Вслед за Казанским собором на левом берегу реки возводится церковь Богоявления, более известная в народе как Никольская по одноименному приделу. В архивных документах, относящихся к XVII веку, деревянная Никольская церковь упоминается уже в 1653 году. Разрешение на сооружение существующего храма было дано в 1710 году. Строительство продлилось 15 лет, и в 1717 году был освящен Никольский придел, а сам храм - лишь в 1725 году. В первой половине XIX века с целью расширения была пристроена трапезная, а в конце века с запада к ней пристроена ризница и библиотека. В 30-е годы храм был обезглавлен, сломаны апсиды, колокольня, ограда, а в 80-е годы нашего века все это было восстановлено по проекту архитектора А.П.Чернова.

Церковь имеет исключительно важное значение в застройке левобережной части города. К завершающемуся традиционным пятиглавием четверику с востока примыкает трехчастная апсида, а с запада прямоугольная трапезная и стройная шатровая колокольня. К последней при перестройке трапезной был пристроен шестиколонный портик.

Высокий односветный четверик перекрыт глухим четырехлотковым сомкнутым сводом с уплощенной шелыгой. Скромное фасадное убранство четверика, выраженное в архитектурных формах XVII века, представлено наличниками окон, обрамлением портальных входов, сложным профилированным карнизом и большими полуциркульными декоративными закомарами с росписью, венчающими фасады. На углах - традиционные лопатки. Луковичные чешуйчатые главы покоятся на глухих гладких барабанах, единственным украшением которых является карниз. По периметру кровли четверика помещен ажурный подзор - прекрасный образец декоративно-прикладного искусства.

Просторная трапезная, служившая зимним храмом, имеет двухстолпную конструкцию интерьера и перекрыта системой коробовых сводов. Фасады трапезной выполнены в стиле строгого классицизма: северная и южная стены в своей центральной части оформлены приставными четырехколонными портиками.

Достоверно воссозданная шатровая колокольня выполнена, как и храм, в традициях XVII века. Она отличается стройностью и сдержанностью декоративного оформления, выполненного из тесаного кирпича. Глухой с декоративными балясинами парапет яруса звона, кокошники из поребрика на гранях шатра, традиционные слухи - вот все ее просте и выразительное украшение. Территория Никольской церкви обнесена оградой с ажурными кованными решетками изящного рисунка.

В интерьере четверика сохранились росписи. О времени их создания и поновлении рассказано в летописи, помещенной на внутренних откосах дверей четверика. Исполнены они были за два летних периода 1768-1769 годов большой группой ярославских художников во главе с Афанасием и Иваном Андреевыми Шустовыми. В росписи стен принимали участие: Стефан Андреев Столяров, Андрей Денисов Холщевников, Устин Никифоров Кружевников, Федор Петров Басалаев, Андрей Осипов Сапожников, Федор Андреев Мясников, Николай Афанасьев Гребеньщиков, Михаил Демидов Попов, Петр Алексеев Звонарев.

Богоявленская церковь каменная, с такой же колокольней, построена в 1720 г. усердием и на средства посадского человека Федора Григорьевича Симонова с приходскими людьми, вместо деревянной Никольской церкви, сгоревшей 9 мая 1709 г. Церковь обнесена каменной оградой

Престолов 4: в холодной - Богоявления Господня и апост. Петра и Павла, в теплой - св. Николая и Всех Святых. Постоянные средства церкви: капитал 4306 руб. 72 коп., лавка, помещенная в нижнем этаже церковно-приходской школы, приносит 150 руб. в год. Есть капитал 468 руб. 50 коп. с назначением на содержание церковно-приходской школы.

Причт: священник, диакон и псаломщик, причтовый капитал 3497 руб., причт получает аренды с сенокосной и огородной земли 60 руб. в год. Земли в пользовании причта сенокосной 6 десятин 136 кв. сажень, огородной 664 кв. сажени. Документы на землю есть.

Прихожан муж. пола 596, жен. пола 726, приход сельскохозяйственный, отчасти фабричный и торговый. Приход 5 селений, дальнее в 3,5 верстах от церкви. Школа в приходе одноклассная, церковно-приходская.

«Краткие статистические сведения о приходских церквах Костромской епархии». Справочная книга, Кострома, Губернская типография, 1911 г.

Яркий памятник костромского зодчества петровского времени, выдержанный в традициях местной архитектурной школы 17 в.; росписи в интерьере принадлежат к лучшим по сохранности и ценнейшим по художественным качествам образцам монументальной живописи на территории области. Поставленная на высоком берегу реки у моста, на перекрестке двух значительных улиц, она играет огромную роль в планировочной структуре города. 1710-м г. датировано разрешение на строительство каменного Богоявленского храма с приделом Николая Чудотворца (по названию которого церковь чаще называют Никольской) на месте сгоревшей 9 мая 1709 г. деревянной Никольской церкви, известной с 1653 г. Заказчиком храма выступил нерехтский купец Федор Зимин Младший (в библиографии кон. 19 – нач. 20 в. назван Федором Григорьевым Симоновым). Строительные работы продолжались 15 лет. Никольский придел был освящен в 1717 г., а основной храм – в 1725 г. Настенные росписи в храме выполнены в 1767 г. артелью ярославских мастеров под руководством братьев Шустовых.

В 1-й пол. 19 в. старая трапезная была заменена более просторной новой с возобновленным приделом Николая Чудотворца и Всех Святых (южный) и устройством симметричного северного придела, освященного в честь Петра и Павла. Чуть позже трапезная была расширена к западу двумя объемами по сторонам первоначальной колокольни – здесь расположились ризница и библиотека – а перед колокольней был устроен четырехколонный портик. Тогда же церковная территория была окружена металлической оградой в каменных столбах. В 1867 г. поновлялась живопись в храме. В 1930-е гг. церковь была обезглавлена, разобран алтарь и верхние ярусы колокольни, снесена ограда. В 1980-е гг. по проекту арх. Костромской СНРПМ А.П. Чернова храм был отреставрирован: восстановлены утраченные главы, верх колокольни, алтарные апсиды, ограда воссоздана по проекту арх. ЦНРПМ С.В. Демидова. В 1987 г. в церковь были перевезен иконостас из с. Верховье Солигаличского р-на. Кирпичные стены здания побелены по толстому слою известковой обмазки, а фасады трапезной оштукатурены.

Стройный двусветный четверик церкви завершен четырехскатной кровлей, увенчанной пятью луковичными чешуйчатыми главками на глухих барабанах. Трехапсидный алтарь и обширная трапезная, приделы которой с прямоугольными в плане алтарями частично закрывают боковые фасады четверика, значительно понижены. Высокая шатровая колокольня, возвышающаяся над закрытой папертью, продолжающей объем трапезной, слегка сдвинута с продольной оси к югу. Перед западным входом устроен четырехколонный портик.

Четверик опоясан невысоким профилированным цоколем с валиком в завершении. Углы объема фиксированы огибающими лопатками, по которым раскрепован карниз с лентой бегунца и трехрядной пилы. Он отрезает аттиковый ярус с тремя крупными полуциркульными нишами, имитирющими закомары. Их обрамления в виде узкой ленты поребрика между двух валиков опираются на короткие лопатки, своеобразные «капители» которых также декорированы поребриком и валиками. На боковых фасадах четверика расположено по три высоких прямоугольных окна второго света. Они заключены в наличники, типичные для костромского зодчества 17 в. – с трехлопастными килевидными кокошниками, опирающимися на тонкие полуколонки, связанные профилированными подоконниками и карнизами. На южном фасаде под средним окном расположен входной проем, сохранивший старый портал с полуциркульным архивольтом на полуколонках с перетяжкой и маленькой нишей-киотом над перемычкой, а восточнее – заложенное прямоугольное окно, до нач. 1980-х гг. сохранявшее следы сбитых боковых полуколонок наличника. На северном фасаде единственный – входной – проем помещен в полуциркульную нишу. Западная стена четверика прорезана тремя восьмигранными окнами, типичными для петровского времени. Полукружья апсид разделены лопатками, а небольшие окна с трехцентровыми перемычками окружены перспективными прямоугольными рамками и оформлены наличниками с полуколонками и полукруглыми фронтончиками.

Фасады трапезной связаны горизонталями гладкого цоколя, профилированной полочки в основании прямоугольных окон и венчающего карниза с гладким фризом. Боковые пятиоконные фасады украшены портиками из четырех трехчетвертных колонн, увенчанными треугольными фронтонами. Четырехколонный, активно вынесенный портик перед западным фасадом также увенчан фронтоном. Прямоугольные окна, обведенные узкими гладкими рамками, акцентированы сандриками на плоских вытянутых кронштейнах с каплями. В интерколумниях боковых портиков помещены сандрики с полуциркульными профилированными фронтонами (ранее в них были размещались живописные изображения святых). В ложных закомарах сохранились живописные композиции с изображением Двунадесятых праздников, одновременные живописи внутри храма (1767 г.). Между ними, на коротких лопатках, написаны образа избранных святых, ангелы и херувимы. Титульная для храма сцена «Богоявления», помещенная в западном портике над входом, – пример провинциальной живописи в духе академизма, выполненной на рубеже 19 – 20 вв. Вероятно, она воспроизводит композицию, появившуюся здесь во время капитального поновления живописи в 1867 г. До кон. 1970-х гг. живопись (оглавные изображения избранных святых) существовала и в тимпанах полуциркульных фронтонов над окнами в портиках боковых фасадов.

Возвышающийся над трапезной восьмигранный столп шатровой колокольни разделен на два яруса нарядным широким фризом, состоящим из ленты поребрика, балясин и мелких консолек, ступенчато расширяющихся кверху. Ребра столпа подчеркнуты огибающими лопатками. Полоса поребрика помещена в основании яруса звона. Между опор, связанных парапетом, декорированным балясинами, перекинуты арки, полукружьям которых вторит непрерывная лента поребрика. Шатер, ребра которого акцентированы валиками-гуртами, прорезан двумя ярусами слухов в наличниках с треугольными фронтончиками, а над арками звона по граням шатра выложены композиции из трех кокошников (двух полукруглых и связывающего их высокого килевидного).

Высокий четверик храма перекрыт сомкнутым сводом. С алтарем его связывают три арочных прохода, еще одна арка ведет в двустолпную трапезную. Мощные столбы со срезанными ребрами связаны подпружной аркой; такие же арки переброшены на западную и восточную стены. В центральном нефе крестовые своды, в боковых – коробовые с переломом в западной части, маленькими лотками, идущими от восточных стен придельных алтарей, и щековыми распалубками над окнами. Узкая паперть, отрезанная от трапезной глухой стеной, в южной части перекрыта коробовым сводом; в ее южной части и в первом ярусе колокольни плоские потолки.

Стены и свод основного храма в 1768 – 1769 гг. украшены клеевой живописью, выполнявшейся артелью Афанасия и Ивана Шустовых из Ярославля. Все мастера артели поименованы на летописи, помещенной в откосе южного входного проема. Это ярославцы Басалаев Федор Петров, Гребеньщиков Николай Афанасьев, Звонарев Петр Алексеев, Кружевников Устин Никифоров, Мясников Федор Андреев, Попов Михаил Демидов, Сапожников Андрей Осипов, Столяров Стефан Андреев и Холщевников Андрей Денисов. Живопись поновлялась в той же технике в 1867 г. на средства купца Федора Григорьевича Ананьева, отреставрирована художниками Костромской СНРПМ (руководитель А.М. Малафеев) в нач. 1990-х гг.

В основном объеме храма на своде написан образ Коронования Богоматери, окруженный девятью чинами небесных сил. Ярус композиций в основании свода иллюстрирует текст Символа веры, на восточном лотке помещены сцены «Снятия со креста» и «Положения во гроб». Они фланкировали венчавшее первоначальный иконостас Распятие. Три верхних яруса росписи на стенах четверика посвящены евангельским сценам, включая сцены Страстей. В четвертом ярусе сверху развернут цикл на темы Апокалипсиса, в пятом – проиллюстрировано житие Николая Чудотворца, которому в храме посвящен придел. Нижний ярус росписи на западной стене содержит шесть клейм на темы «Песни песней» царя Соломона, все они восходят к иконографии, представленной в Библии Пискатора. Полотенца под нижним ярусом, как и нижние откосы окон, расписаны травным орнаментом. Часть сцен евангельского цикла и Апокалипсиса заходит на откосы окон. В сводах оконных проемов представлены образа Христа и Богоматери, в том числе Богоматери Ахтырской, почитание которой установлено в 1751 году (обретена в 1739). В откосах западной входной арки написаны фигуры двух архангелов, в своде – поясной трехчастный Деисус в круглых клеймах. Со стороны трапезной фигуры архангелов повторены в более крупном масштабе. Над боковыми входами в тимпанах размещены образа царя Соломона и Иосифа Прекрасного, в сводах над ними – лики пророков и праотцев в круглых клеймах.

Роспись стен носит ковровый характер. Внутри ярусов клейма разделены архитектурными кулисами. Пейзажные фоны состыкованы без разгранки. Большое число фризов привело к измельчению композиций, особенно в нижних ярусах. Только композиции свода выделены масштабом. Многие изводы для евангельских и библейских сцен заимствованы из лицевых изданий Библии, в частности, из Библии Пискатора. В отличие от своих предшественников, Шустовы отказываются от узорочья в проработке тканей, применяют растяжки по тону для передачи объема складок. Моделируя лики персонажей иконным приемом вохрения, они вводят белильные блики-оживки при письме глаз, что усиливает выразительность ликов и раскрывает идею внешнего источника света, в отличие от иконописного «сияния» самого лика.

Цветовая гамма строится на контрасте плотных вишневых и синих, красно-коричневых и зеленых тонов в одеждах, и светлых, розовых, охристых и нежно-изумрудных – в архитектуре. Россыпь пятен белого цвета придает росписи легкость и усиливает тональную контрастность. В росписи присутствует почерк двух знаменщиков. Первому автору принадлежат композиции свода. Он имеет навык работы в крупном масштабе, склонен к усложненному рисунку формы, умеет добиваться внятной читаемости силуэта фигур. У второго знаменщика рисунок более дробный, вялый. Он склонен к проработке деталей, измельченному масштабу фигур и упрощению их пластики. Эта линия прослеживается в цикле Страстей, Апокалипсисе, житии святителя Николая и в алтаре. Разница почерков нивелируется чередованием разностильных композиций в пределах ярусов, единой для всех палитрой колеров и сквозной для ансамбля работой мастеров доличного, палатного и травного письма. Личное в церкви писали, видимо, сами знаменщики. Прослеживается то же деление почерков на жесткий, с контрастами санкиря и вохрения, и мягкий, расплывчатый, когда дымчато-охристый санкирь незаметно переходит в света.

Живопись храма представляет ярославскую школу церковных стенописей и несет в себе черты переходного периода. При консервативной системе росписи, декоративной условности колорита и традиционных с 17 в. источниках иконографии здесь в значительной степени сохранены иконописные приемы письма ликов и палат. Вместе с тем, определенный прогресс заметен в написании пейзажных фонов и драпировок, в ряде композиций присутствует стремление воспроизвести не только схему, но и стиль западноевропейского прототипа. Исполненные маслом фигуры избранных святых на столбах трапезной (в их числе преподобный Пахомий Нерехтский) выполнены в 1867 г.

Собственные иконостасы Богоявленской церкви не сохранились. Перенесенный сюда в 1987 г. иконостас из Воскресенской (Никольской) церкви с. Верховье, Солигаличского р-на, вероятно, относился ко времени освящения этого храма (1776 г.). Первоначально цельный, построенный единым фасадом для трех престолов, в Нерехте он был разделен на главный и два придельных. Во время ремонта, осуществленного на средства П.М. Михалева в 1886 г. при расширении приделов церкви с. Верховье, его резное убранство с ковровым узорочьем, характерным для иконостасов кон 17 – сер. 18 в., было дополнено барочными и рокайльными элементами, придавшими сооружению эклектичный характер. В этот период заново было сделано навершие иконостасов, заменены нижние резные панели на царских вратах и декор сени над ними, а также иконы местного ряда. Реставрационные работы и золочение выполнены Костромской СНРПМ при переносе иконостаса в Нерехту.

Главный иконостас плоский, трехъярусный, на семь осей. В первом ярусе размещены три ряда икон, во втором и третьем – по два. На венчающем карнизе установлены надставные образа. Прорезные колонны, декорированные мотивом виноградной лозы, имеют лиственно-волютные капители. Они установлены на постаментах («тумбах»). Антаблементы, раскрепованные над колоннами, содержат узкие фризы и профилированные карнизы.

Царские врата прорезные, арочной формы. Их створы, декорированные пышным лиственным орнаментом коврового типа, содержат овальные образа «Благовещения» и четырех евангелистов. Под местными иконами в цоколе иконостаса находятся иконы с библейскими сценами. Над местными иконами и над боковыми входами в алтарь размещены шесть икон праздничного чина. Доски этих икон имеют вид рокайльных щитков, оформлены резными картушами. Для остальных икон характерны линейные очертания досок с лучковыми навершиями или с выпилами на углах, они очерчены простыми профилированными рамами. Во втором ярусе представлен апостольский чин с образом Спаса Великого Архиерея в центре. Под чиновыми иконами помещены «Тайная вечеря» и шесть сцен мучений апостольских. В третьем ярусе по сторонам образа «Коронования Богоматери» в двух рядах расположены иконы пророков и праотцев. Над иконостасом установлено живописное Распятие с предстоящими, заключенное в прорезную раму с травной орнаментикой, и четыре иконы овальной формы в резных картушах. Две из них содержат сцены из страстного цикла, на двух других попарно представлены святые жены.

Иконы в иконостасе относятся как ко времени его создания, так и ко времени ремонта (среди них две вкладные иконы с петербургскими клеймами на серебряных венцах). Одной из программных особенностей иконостаса является присутствие мученического ряда в составе апостольского чина. Эти иконы служат комментарием к образам апостолов. Другая особенность – развитый библейский цикл в цокольной части первого яруса, напрямую не связанный с тематикой местных икон. Придельные иконостасы, которые в Верховье являлись боковыми крыльями главного иконостаса и служили его продолжением, – одноярусные, на пять прясел каждый, с установленными над царскими вратами венчающими иконами.

Ограда представляет собой изящную металлическую решетку с раппортом из сердцевидных звеньев, укрепленную в четырехгранных кирпичных столбах, связанных невысоким цоколем. Столбы с филенками на гранях завершены ступенчатыми пирамидками, увенчанными вазообразной каменной главкой. Такие же столбы поставлены по сторонам ворот, расположенных по линии ул. Володарского напротив западного входа в храм.

Библиография: Беляев И. Статистическое описание соборов и церквей Костромской епархии. СПб., 1863. С. 143; Известия императорской археологической комиссии (ИИАК). СПб., 1909. Вып. 31. С. 217, № 522; Холмогоров Г. Материалы для истории Костромской епархии. Вып. 4. Костромская десятина жилых данных церквей 1628–1710 и 1памятники742-1748 гг. Кострома, 1908. С.78; Баженов И.В. Краткие статистические сведения о приходских церквах Костромской епархии. Кострома, 1911. С. 147 – 148; Диев М. Город Нерехта в XVIII и в первой четверти XIX века // Труды Костромского научного общества по изучению местного края. Вып. XII. Кострома, 1919. С. 66, 69; Суслов А.И., Чураков С.С. Ярославль. М., 1960. С. 252; Большаков И., Михеев Е., Бадин В. Нерехта. Ярославль, 1989. С. 7; Демидов С.В., Кудряшов Е.В. Нерехта. М., 1996. С. 36 – 40; Каткова С. Нерехта и ее храмы // Наше наследие. М., 2002. № 62. С. 9 – 14, 17 – 19; Исторические города и села Костромской области. Кострома, 2004. С. 135; Памятники архитектуры Костромской области. Вып. 11: Нерехта и Нерехтский район. Кострома, 2009. С. 24-30. Архивные источники: ГАКО. Ф. 588. Оп. 2. Д.158. Л. 3 об.

http://svodokn.ru/object/101524985?open=true

Вслед за Сретенско-Владимирской церковью и Казанским собором на левом берегу реки возводится церковь Богоявления, более известная в народе как Никольская по одноимённому приделу. В архивных документах, относящихся к XVII веку, деревянная Никольская церковь упоминается уже в 1653 году, которая сгорела 9 мая 1709 года. Заказчиком храма выступил нерехтский посадский купец Федор Зимин Младший. Разрешение на сооружение каменного, дошедшего до наших дней, храма было дано в 1710 году. Строительство продлилось 15 лет, и в 1717 году был освящён Никольский придел, а сам храм - лишь в 1725 году. Строители потрудились на славу: за 15 лет на небольшом участке земли выстроили высокую шатровую колокольню и кирпичный пятикупольный храм с четырьмя приделами: Богоявленским, Никольским, Петропавловским и Всехсвятским. В 1767 году церковь была расписана ярославскими мастерами братьями Шустовыми. В первой половине XIX века старая трапезная была заменена более просторной новой с возобновленным приделом Николая Чудотворца и Всех Святых и устройством симметричного северного придела, освященного в честь Петра и Павла. В первой половине XIX века с целью расширения площади для молящихся, к основному объёму была пристроена трапезная, а в конце ХIХ столетия с запада к ней пристроена ризница и библиотека. Перед колокольней был устроен четырёхколонный портик. Тогда же церковная территория была окружена металлической оградой в каменных столбах.

В 1930-е годы церковь была обезглавлена, разобран алтарь и верхние ярусы колокольни, снесена ограда. В советские годы храм был закрыт, и в нём располагался дом культуры. Постановление Совета Министров РСФСР "О дальнейшем улучшении дела охраны памятников культуры в РСФСР" № 1327 от 30.08.1960 г. здание бывш. Богоявленской церкви, как объект имеющий культурное и историческое значение поставлен на Государственный учёт и охрану. Лишь, только через 20 лет в храм пришли реставраторы, которым предстояло восстановить обезглавленный памятник архитектуры. В 1980-е годы по проекту архитектора Костромской специальной научно-реставрационной мастерской Александра Петровича Чернова фасады храма были отреставрированы: восстановлены утраченные главы, верх колокольни, алтарные апсиды. Ограда воссоздана по проекту архитектора С.В. Демидова (ЦНРПМ). В 1987 году под руководством С.В. Демидова в церковь были перевезены в целях сохранения три иконостаса середины XVIII века с иконами из погибающего Воскресенского храма села Верховье Солигаличского района Костромской области. С ними интерьер храма получил законченный праздничный вид. Также там стоит красивое деревянное распятие ХIХ века. Оно выполнено из липы и высотой почти 2 метра. Распятие сюда перевезли также из одной порушенной в советское время церкви Нерехтского района. После капитальной реставрации в 1994 году здесь, в трапезной части и основном здании Богоявленской церкви, расположилась экспозиция Краеведческого музей.

Церковь имеет исключительно важное значение в застройке левобережной части города. К завершающемуся традиционным пятиглавием четверику с востока примыкает трехчастная апсида, а с запада прямоугольная трапезная и стройная шатровая колокольня. К последней при перестройке трапезной был пристроен шестиколонный портик. Стройный двусветный четверик церкви завершен четырехскатной кровлей, увенчанной пятью луковичными чешуйчатыми главками на глухих барабанах. Трехапсидный алтарь и обширная трапезная, приделы которой с прямоугольными в плане алтарями частично закрывают боковые фасады четверика, значительно понижены.

Высокая шатровая колокольня, возвышающаяся над закрытой папертью, продолжающей объем трапезной, слегка сдвинута с продольной оси к югу. Перед западным входом устроен четырехколонный портик. Высокий односветный четверик перекрыт глухим четырёхлотковым сомкнутым сводом с уплощенной шелыгой. Скромное фасадное убранство четверика, выраженное в архитектурных формах XVII века, представлено наличниками окон, обрамлением портальных входов, сложным профилированным карнизом и большими полуциркульными декоративными закомарами с росписью, венчающими фасады. На углах — традиционные лопатки. Луковичные чешуйчатые главы покоятся на глухих гладких барабанах, единственным украшением которых является карниз. По периметру кровли четверика помещен ажурный подзор — прекрасный образец декоративно-прикладного искусства.

Просторная трапезная, служившая зимним храмом, имеет двухстолпную конструкцию интерьера и перекрыта системой коробовых сводов. Фасады трапезной выполнены в стиле строгого классицизма: северная и южная стены в своей центральной части оформлены приставными четырехколонными портиками. Прямоугольные окна, обведенные узкими гладкими рамками, акцентированы сандриками на плоских вытянутых кронштейнах с каплями. В интерколумниях боковых портиков помещены сандрики с полуциркульными профилированными фронтонами (ранее в них были размещались живописные изображения святых). В ложных закомарах сохранились живописные композиции с изображением Двунадесятых праздников, одновременные живописи внутри храма (1767 г.). Между ними, на коротких лопатках, написаны образа избранных святых, ангелы и херувимы. Титульная для храма сцена «Богоявления», помещенная в западном портике над входом, – пример провинциальной живописи в духе академизма, выполненной на рубеже 19 – 20 вв. Вероятно, она воспроизводит композицию, появившуюся здесь во время капитального поновления живописи в 1867 г. До кон. 1970-х гг. живопись (изображения избранных святых) существовала и в тимпанах полуциркульных фронтонов над окнами в портиках боковых фасадов.Достоверно воссозданная шатровая колокольня выполнена, как и храм, в традициях XVII века. Она отличается стройностью и сдержанностью декоративного оформления, выполненного из тесаного кирпича. Глухой с декоративными балясинами парапет яруса звона, кокошники из поребрика на гранях шатра, традиционные слухи — вот всё её простое и выразительное украшение.

Территория Никольской церкви обнесена оградой с ажурными кованными решетками изящного рисунка. Ограда представляет собой изящную металлическую решетку с раппортом из сердцевидных звеньев, укрепленную в четырехгранных кирпичных столбах, связанных невысоким цоколем. Столбы с филенками на гранях завершены ступенчатыми пирамидками, увенчанными вазообразной каменной главкой. Такие же столбы поставлены по сторонам ворот, расположенных по линии ул. Володарского напротив западного входа в храм.

В интерьере четверика сохранились росписи. О времени их создания и поновлении рассказано в летописи, помещенной на внутренних откосах дверей четверика. Исполнены они были за два летних периода 1768-1769 годов большой группой ярославских художников во главе с Афанасием и Иваном Андреевыми Шустовыми. Братья Афанасий и Иван Шустовы — иконописцы во втором поколении. Оба вместе с отцом Андреем Емельяновым в начале работали в храмах Михаила Архангела, Иоанна Златоуста в Ярославле и в ряд других церквей. В истории искусства за ярославскими мастерами во многом закрепилась характеристика «ценителей традиции XVII века». В росписи стен принимали участие следующие изографы-богомазы: Стефан Андреев Столяров, Андрей Денисов Холщевников, Устин Никифоров Кружевников, Федор Петров Басалаев, Андрей Осипов Сапожников, Федор Андреев Мясников, Николай Афанасьев Гребенщиков, Михаил Демидов Попов, Петр Алексеев Звонарев.

Росписи в Богоявленской церкви по прежнему выполнены клеевыми красками, согласно традициям. Росписи церкви отличаются реалистичностью и большой живописностью. Она носит ковровый характер. Внутри ярусов клейма разделены архитектурными кулисами. В основном объеме храма на своде написан образ Коронования Богоматери, окруженный девятью чинами небесных сил. Ярус композиций в основании свода иллюстрирует текст Символа веры, на восточном лотке помещены сцены «Снятия со креста» и «Положения во гроб». Они фланкировали венчавшее первоначальный иконостас Распятие. Три верхних яруса росписи на стенах четверика посвящены евангельским сценам, включая сцены Страстей. В четвертом ярусе сверху развернут цикл на темы Апокалипсиса, в пятом проиллюстрировано житие Николая Чудотворца, которому в храме посвящен придел. Нижний ярус росписи на западной стене содержит шесть клейм на темы «Песни песней» царя Соломона, все они восходят к иконографии, представленной в Библии Пискатора. Полотенца под нижним ярусом, как и нижние откосы окон, расписаны травным орнаментом. Часть сцен евангельского цикла и Апокалипсиса заходит на откосы окон. В сводах оконных проемов представлены образа Христа и Богоматери, в том числе Богоматери Ахтырской, почитание которой установлено в 1751 г. (обретена в 1739). В откосах западной входной арки написаны фигуры двух архангелов, в своде - поясной трехчастный Деисус в круглых клеймах. Со стороны трапезной фигуры архангелов повторены в более крупном масштабе. Над боковыми входами в тимпанах размещены образа царя Соломона и Иосифа Прекрасного, в сводах над ними - лики пророков и праотцев в круглых клеймах.

Роспись стен носит ковровый характер. Внутри ярусов клейма разделены архитектурными кулисами. Пейзажные фоны состыкованы без разгранки. Большое число фризов привело к измельчению композиций, особенно в нижних ярусах. Только композиции свода выделены масштабом. Многие изводы для евангельских и библейских сцен заимствованы из лицевых изданий Библии, в частности из Библии Пискатора. В отличие от своих предшественников, Шустовы отказываются от узорочья в проработке тканей, применяют растяжки по тону для передачи объема складок. Моделируя лики персонажей иконным приемом вохрения, они вводят белильные блики-оживки при письме глаз, что усиливает выразительность ликов и раскрывает идею внешнего источника света, в отличие от иконописного «сияния» самого лика.

Цветовая гамма строится на контрасте плотных вишневых и синих, краснокоричневых и зеленых тонов в одеждах и светлых, розовых, охристых и нежноизумрудных - в архитектуре. Россыпь пятен белого цвета придает росписи легкость и усиливает тональную контрастность. По мнению исследователей живописи, в росписи присутствует почерк двух знаменщиков. Первому автору принадлежат композиции свода. Он имеет навык работы в крупном масштабе, склонен к усложненному рисунку формы, умеет добиваться внятной читаемости силуэта фигур. У второго знаменщика рисунок более дробный, вялый. Он склонен к проработке деталей, измельченному масштабу фигур и упрощению их пластики. Эта линия прослеживается в цикле Страстей, Апокалипсисе, житии святителя Николая и в алтаре. Разница почерков нивелируется чередованием разностильных композиций в пределах ярусов, единой для всех палитрой колеров и сквозной для ансамбля работой мастеров долинного, палатного и травного письма. Личное в церкви писали, видимо, сами знаменщики. Прослеживается то же деление почерков на жесткий, с контрастами санкиря и вохрения, и мягкий, расплывчатый, когда дымчато-охристый санкирь незаметно переходит в света.

Живопись храма представляет ярославскую школу церковных стенописей и несет в себе черты переходного периода к искусству классицизма. При консервативной системе росписи, декоративной условности колорита и традиционных с 17 в. источниках иконографии здесь в значительной степени сохранены иконописные приемы письма ликов и палат. Вместе с тем, определенная новизна заметна в написании пейзажных фонов и драпировок, в ряде композиций присутствует стремление воспроизвести не только схему, но и стиль западноевропейского прототипа. В алтаре уцелела и отреставрирована живопись на его западной стене и в арках проходов в храм. Здесь исполнены сюжеты на темы Вселенских соборов, в том числе первый, второй, третий, пятый и седьмой Вселенские соборы, сюжеты жития ап. Павла, избранные святые. В трапезной на столбах исполнены фигуры избранных святых, в их числе преподобный Пахомий Нерехтский, Св. Варвара и неизвестный святой. Живопись выполнена в 1867 г. в академической манере.В начале 1990-х гг. роспись Богоявленской (Никольской) церкви была отреставрирована художниками Костромской СНРПМ (руководитель А.М. Малафеев).

Иконостас в Никольской церкви не сохранился. Тот, что находится в ней сейчас, привезен в 1986 году из Николаевской церкви в селе Верховье Солигаличского района. Только реставрация могла предотвратить его гибель: плесневый грибок основательно поразил левкас и древесину. Реставраторам КСНРПМ удалось провести операцию по спасению уникального иконостаса вовремя и кстати, удачно.Иконостас уникален. Собственно, это три иконостаса: главный и два боковых, выстроенные единым фасадом. Приделы были пристроены к основному объему вровень с алтарем, стены четверика с севера и юга раскрыли широкими арочными проемами, что позволило соединить иконостасы в единое целое.

При монтаже иконостаса в Никольском храме боковые части пришлось установить отдельно, в трапезной, на месте прежних приделов. Это изменило общий вид, но ансамблевость была сохранена.Семиярусный, сияющий позолотой иконостас торжественно наряден. Его декор — сложный сплав стилевых элементов барокко, рококо и классицизма. Виноградная лоза колонн, композитные капители, импосты с накладными гирляндами унаследованы от барокко; картуши, разной формы иконы с выпилами по углам и верху — декоративные элементы рококо. Все пронизывает четкий ритм вертикальных и горизонтальных членений. Три яруса колонн скрепляют развитые карнизы. Это деление не только конструктивное, но и смысловое. Нижних три ряда образуют поклонный ярус, в котором картуши праздничного ряда, как короны, венчают местные иконы, а восьмиугольные иконы библейского ряда завершают его снизу. Во втором ярусе Деисус, и под ним тоже восьмиугольные иконы мученического ряда. Верхний ярус объединил иконы пророческого и праотеческого рядов. В соответствии с трехъярусным членением, внизу — резные, ажурные царские врата, в Деисусе — большая икона «Спас на престоле», в верхнем ряду — «Коронование Богородицы». Центральная вертикаль иконостаса выделена по ширине и увенчана крестом с распятием и картушами по сторонам.

Заказанный к окончанию строительства каменного храма в 1776 году иконостас подвергался изменениям — время вносило свои коррективы. В 1886 году одновременно с расширением приделов вели paботу и по реконструкции иконостаса. Меняли, записывали (поновляли) иконы, внесли изменения в декор. Заново было сделано навершие с крестом в венке «разметных трав». Похоже, что живописный крест сменил скульптурную композицию распятия с предстоящими. Обычно в костромских иконостасах ХVIII века пластическому распятию сопутствуют фигурки ангелов, херувимы. Несколько головок херувимов сохранились и установлены под картушами праздничного ряда. Царские врата снизу дополнили резные ажурные панели, что повлекло переустройство сени. Плоская накладная резьба и картуш «Тайная вечеря» заполнили пространство, но стилистически они выбиваются из ряда. Видимо, заказчик реконструкции в XIX веке сознательно исключал фигуративную пластику из декора иконостаса.

Все иконы местного ряда в конце XIX века написаны были заново. Причина не в изменении вкусов, а в плохой сохранности из-за нарушения технологии письма мастерами ХVIII века. Вероятно, чиновые иконы местного и трех верхних ярусов писал городовой живописец, не пролевкасивший доски, что характерно для устюжских икон. Картуши праздников исполнял иконописец, прекрасно владевший приемами миниатюрного письма и не отступавший от традиционной методики подготовительных работ. Мастер, писавший сюжеты мученического и библейского рядов, был не столь последователен и ограничился левкашением только неровностей, сучков на досках, что сказалось на сохранности красочного слоя.Иконы верхних ярусов при реставрации оставили в записи XIX века. Раскрыли лишь мученический, праздничный и библейский ряды, что позволяет продолжить исследование программы иконостаса 1776 года.

Мученический ряд — единственный, известный мне в структуре алтарных преград местных церквей. Каждая икона сопровождает изображение апостола в Деисусном чине, представляя, какое страдание ему пришлось испытать перед кончиной. Помимо этого, наглядность сцен мучений апостолов — это и напоминание о быстротечности жизни (memento mori), о долге верующего использовать каждое мгновение для «великого дела» совершенствования вечной души.

Цветовое решение ряда зримо передает трагизм последних мгновений пребывания апостолов на земле. Почти равные по массе горизонтальные полосы темно-синего неба и зеленовато-охристой земли по центру делит узкий оранжево-красный луч заката. Фигуры апостолов и их мучителей приближены к переднему плану, светлая охра тел и доспехов, белильные света обводки делают их прозрачно-невесомыми. Развивая символику иконостаса, мученический ряд становится гранью, отделяющей событийный ряд евангельской истории от предстояния перед Всевышним после второго пришествия.Картуши праздничного ряда объединяют в единую композицию боковые крылья и главный иконостас. В прихотливых завитках резьбы, напоминающей гребешки волн, раковины, ярко проявились черты рококо. Розово-голубая гамма живописи тоже признак этого стиля, она придает ряду мажорное звучание.

Традиционную иконографию праздников художники вписывают в сложные формы картушей, развертывая евангельские сцены в пространстве архитектурного пейзажа. Особенно их увлекают сюжеты, имеющие бытовую окраску с разнообразием персонажей и атрибутов обстановки. В миниатюрном письме ликов они умеют передать эмоциональное состояние: размышления, сомнения Иосифа («Рождество Христово»), деловитую озабоченность служанок у постели роженицы («Рождество Богородицы»). Яркие аккорды голубого, алого, искрящегося белого создают ощущение настоящего праздника пребывания Сына Божия на земле. Этому соответствует красота земли, расцветающей травами. Голубые раскидистые деревья словно очищены свежестью утра, они узнаваемы по породе: акации, дубы, ели.

Как и мученический, библейский ряд — большая редкость в иконостасах костромских церквей, встречается только в северо-восточных районах, где сильно воздействие великоустюжской и новгородской традиций. В 1751 и 1754 годах двумя изданиями вышла так называемая петровско-елизаветинская Библия. Это печатное издание сделало Ветхий Завет более доступным. Возможно, это событие способствовало введению в основание иконостаса целого ряда икон на сюжеты библейской истории.

Библейский ряд по цвету распадается на три части: в центре композиции «Ноев ковчег», «Ной и сыновья», «Жертвоприношение Авраамово», «Иона и кит». Объединены преобладанием голубого: небо и море. В северном крыле — «Самсон, разрывающий пасть льву», «Иов на гноище», «Давид перевозит Ковчег Завета». У всех розово-охристая гамма. В южной части — «Моисей и Соломон», «Даниил во рву львином», «Навхудоносор и три отрока в пещи огненной». Мягкая солнечная гамма сюжета о Данииле и плотная серо-лиловая в сцене с Моисеем, напряженно контрастная в композиции о трех отроках. Библейский ряд, ещё новый для иконостаса XVIII века, не имел строгой регламентации в выборе сюжетов, и заказчики сами составляли программу, выбирая из сотни гравюр те, что полнее всего выражали их замысел.

По благословению Владыки Ферапонта, митрополита Костромского и Нерехтского 31 августа 2022 состоялось первое собрание православной общины, желающей возродить Богослужебную жизнь в стенах Богоявленского (Никольского) храма. Сегодня Богоявленская церковь до сих пор остается музейным объектом, но, в некоторые церковные праздники, в стенах храма проводятся праздничные Богослужения.

Информация с сайта: https://nasledie 30.tmweb.ru/podshivka/Наше Наследие №62, 2002/Нерехта и её храмы/ и из книги: Памятники архитектуры Костромской области/под ред. И. Ю. Кондратьева, Е. Г. Щеболева. — Вып. 11. Нерехта. Нерехтский район. — Кострома : "Костромаиздат", 2009.