... В 1896 году церковный староста В. В. Голованов, уже при настоятельстве иерея Василия Юнгерова, сына праведного Александра Чагринского, предложил в честь прошедшей коронации императора Николая II вместо деревянного здания храма возвести большую каменную церковь. Балаковский сельский сход вынес единодушный «приговор», давший согласие на строительство. Место для стройки размером в 700 кв. саженей было выделено на Хлебной (Троицкой) площади, с северной стороны прежнего деревянного здания церкви, недалеко от перекрестка Троиц­кой и Николаевской улиц (современные Урицкого и Коммунистическая). Предположительно каменный Троицкий храм, выполненный по типовому проекту самарского епархиального архитектора Т. С. Хилинского, находился в районе современного дома по адресу ул. Коммунистическая, д. 121 А.

Основные строительные работы длились в течение десятилетия — с 1896 по 1906 год. К началу осени 1906 года «храм подготовлен к освящению, что благовременно и совершилось». В церкви было три придела: главный престол во имя Святой Троицы, который освящал епископ Самарский и Ставропольский Константин (Булычев); престол во имя святых бессребреников Космы и Дамиана, который появился «по желанию жителей-крестьян села Балакова в воспоминание того Святого храма, коей был в селе Студенцы Симбирской губернии, из коего они переселились в село Балаково»; и престол во имя святителя Николая Чудотворца. Храм был оборудован передовой на тот момент системой отопления — так называемыми «амосовскими печами».

Вскоре после того как село Балаково официально стало городом, 15 марта 1912 года указом Святейшего Синода Свято-Троицкая церковь получила статус собора, который местные жители по цвету кирпича прозвали «Красным». Как сообщала местная пресса, «28 апреля в Свято-Троицкой церкви торжественно, при участии хора Иоанно-Богословской церкви, была отслужена Литургия, а затем молебен, по окончании которого настоятелем церкви было объявлено молящимся о переименовании названной церкви в Свято-Троицкий города Балакова собор».

«Собор каменный кирпичный, трехпрестольный, крыт железом; имеет пять больших глав и 12 малых; с колокольнею; крестов на главах медных золоченых 18; имеет четыре железные двери, пол терракотовый, подвальное помещение, в коем две железные печи и склад для дров. Крыша окрашена графитом на масле, стены внутри отштукатурены и расписаны. Лестницы в колокольне деревянные <…>. Ограда каменно-железная: основание и столбы каменные, ворота и пролеты железные; все верхи крыты железом и крашены медянкой; ворот в ограде двое и, кроме того, при воротах и отдельно шесть калиток». В соборе по числу приделов имелось три позолоченных иконостаса, украшенных колоннами и резьбой. В главном иконостасе помещалось 13 икон в медных «посребренных ризах» (окладах) и 25 икон без окладов; в боковых приделах в иконостасах имелось по 20 икон без окладов. Кроме этого, в храме стояли иконы на подставках, отдельные иконы в «сребро-позлащенных» окладах, иконы Пресвятой Богородицы над дверью колокольни, иконы на стенах, аналоях и столах (8 — в серебряных окладах, малого размера, 15 — в медных окладах, 42 — без окладов), а также 30 икон в часовне и на воротах. Из числа храмовых икон среди наиболее почитаемых были икона Божией Матери «Взыскание погибших» в медной посеребренной раме на подставке, в «сребро-позлащенном» окладе, украшенном искусственными камнями, и Казанская икона Божией Матери, украшенная «сребро-позлащенным» окладом. Под сводом церкви на железной цепи висело большое трехъярусное паникадило из золоченой бронзы.

Новая церковь была весьма вместительной, имея возможность принять до 2500 богомольцев, что соответствовало, например, размерам кафедрального собора Христа Спасителя в губернской столице Самаре. Действительно, приход собора был большим: в 1911 году к нему было приписано более 3000 балаковских жителей. Высота храма составляла более 48 м, а его колокольня являлась самым высоким зданием в городе — 55,6 м. С 1893 года при храме действовала смешанная церковно-приходская школа, где перед Первой мировой войной училось более 100 учеников.

Одной из достопримечательностей собора являлся церковный «звон». Его праздничный колокол весил 499 пудов 23 фунта (около 8,2 т), полиелейный — 148 пудов 23 фунта (более 2,4 т), будний — 56 пудов 43 фунта (более 930 кг) и семь колоколов поменьше — от 6 до 300 кг. Церковный звон всегда был предметом для сравнения прихожанами разных храмов. Праздничный колокол был поднят на колокольню Красного собора осенью 1912 года, почти одновременно с 400‑пудовым колоколом старообрядческой Свято-Троицкой церкви, построенной по проекту знаменитого архитектора Ф. О. Шехтеля. В те дни балаковцы, оглушаемые «пробными» колокольными звонами, спорили, чьи звучат лучше. «Обыватели говорят, что когда идешь мимо православной колокольни во время звона, то от земли через пятки проходит в сердце и в голову зудящее дрожание. Так сильны звуковые волны православного колокола».

К Троицкой церкви была приписана каменная часовня, построенная в начале XX века рядом с собором. Перед началом торгов на Хлебной площади у часовни служился молебен и на флагштоке поднимался государственный флаг.

В годы советской власти Троицкий собор постигла участь других православных храмов города Балаково — он был разрушен. В 1930 году был арестован настоятель собора протоиерей Василий Виноградов; в мае 1934 года решением ВЦИК Саратовского края здание было отобрано у верующих и передано в ведение Балаковского райисполкома. Примечательно, что поводом для конфискации здания местными властями стало то обстоятельство, что «коллектив верующих» якобы распался. Согласно сведениям тех же органов власти, количество прихожан в это же время составляло не менее 500 человек.

В июле 1936 года здание «красной церкви» поступило в распоряжение балаковского горсовета «для использования под культурные цели». Но в сентябре 1936 года местные власти постановили здание «сломать и кирпич реализовать» для постройки домов инженерно-технических работников Затона и завода им. Ф. Э. Дзержинского. При разрушении собора, по свидетельству очевидца, «в половине колокольни разобрали простенок и поставили бревна. Бревна подожгли, считая, что бревна сгорят и пол колокольни рухнет. Или сами изобрели, или переняли у кого, ведь опыт по сносу церквей по всей стране был богатый. Зажгли бревна. Народу собралось… Фотограф на треноге установил фотоаппарат, чтобы запечатлеть такое интересное событие. Не знаю, уловил он этот момент или нет, но я думаю, что вряд ли. Бревна горели несколько часов, всем уже надоело ждать, и напряжение ослабло. Мне повезло. Случайно глянул на колокольню и вижу, как пол колокольни падает. Грохот кирпичей, дым и искры от горящих бревен. Начало сделано. Варварство какое-то, ведь собор был красивый…»

От комплекса церковных зданий Красного собора до нашего времени уцелели священнический дом на улице Урицкого (Троицкой), церковная сторожка и здание церковно-приходской школы (ул. Коммунистичес­кая, 119).

Павел Соловьёв, Газета «Балаковские епархиальные ведомости», № 7 (18), июль 2024 г.