... Важным вопросом, связанным с историей храма, стало определение времени его постройки. Первое упоминание датировки сооружения в научной литературе возникает в обзорном издании «Русское деревянное зодчество», где указано о существовании храма в 1629 г. И.В. Маковецкий повторяет датировку, уточняя дату завершения строительства – 1628 г. И.Э. Грабарь допускает датировку храма началом XVIII в. В дальнейшем датировка храма аргументированно была уточнена Е.В. Кудряшовым. Как отмечает исследователь, церковь, которая заменила утраченный ранее шатровый храм, была освящена в сентябре 1713 г.
Церковь несла невероятный эмоциональный эффект, предлагая архитектурное решение сложной задачи – сочетать легкость и основательность. Поколения исследователей, вдохновленные храмом, оставляли о нем самые положительные отклики. Например, совершенно несвойственная научной литературе поэтичность встречается в Известиях Императорской археологической комиссии: «Что-то величественное, благородное и своеобразное чувствуется в стиле этого простого, но прочного деревянного сооружения».
Одной из самых ярких метафор, которую мы можем применить к зданию храма, является корабль: «поднятый над землей стройный его объем на фоне голубого неба и белых облаков в период стояния большой воды реки Костромы кажется необыкновенным, медленно плывущим, кораблем». В таком контексте напрашивается сравнение храма с Ноевым ковчегом, спасающим все живое от предстоящего потопа. Как известно, «образ корабля, который лег в основу структуры раннехристианского храма, напоминает о подробно описанном в Библии корабле Ветхого Завета – Ноевом ковчеге». Мы не можем утверждать, что этот религиозный символ стал основным мотивом, воплощаемым строителями храма, однако некая тождественность неоспорима. Храм как символ надежды и нового начала в Костромской низине, где половодье не только созидало плодородную почву, но и разрушало привычную среду, следует признать уместным. Как указывает И.В. Маковецкий, «этот образ приобретает эпическую силу в период стояния большой воды, когда волны весеннего паводка разбиваются о стены храма». Однако отметим в целом, что эта задача требует особого рассмотрения.
Существует и практическая причина столь выразительного размещения здания храма. Как отмечает Б.В. Гнедовский, «расположение Спасо-Преображенской церкви в заболоченной низине северной окраины села, на поросшем высокими деревьями кладбище, очень загадочно». Реставратор делает вывод о том, что храм маркирует место расположения пристани на судоходной ранее реке Соть.
Большое внимание исследователей традиционно привлекает уникальное свайное основание сооружения. И.В. Маковецкий приводит ряд храмовых сооружений, по разным причинам получивших подобное основание. Однако именно храм Спаса Преображения оставался на тот момент единственным, лишенным крупных перестроек. Как указывает Б.В. Гнедовский, «поднятая на высоких трехметровых столбах, церковь поражает совершенством своего художественного и инженерного начала».
Также большое внимание привлекает продуманная система оптических приемов, воплощенных строителями храма. Б.В. Гнедовский выявил криволинейность очертаний скатов кровли центрального сруба храма, а также чередование слег различного диаметра. Также реставратором высказано предположение о завершении алтарной апсиды бочкой. Следы криволинейного профиля были выявлены при обмере храма. Одновременно исследователь указывает на гипотетичность этого предположения, выделяя «неясность местонахождения сливных досок (полиц), без которых существование бочки, покрытой лемехом, невозможно». Как указывает Б.В. Гнедовский, «Неизвестные строители 17 века, вносили оптические поправки в традиционные формы клетской церкви. При этом они отлично учитывали, что огромный 15-метровый скат клетки будет выглядеть в натуре несколько сухо. Создавая легкий изгиб кровли, они шли теми же путями, по которым шли древние греки, создавая "энтазис"». Как указывает Б.В. Гнедовский о форме покрытия апсиды, «внимательно рассматривая ее очертания не трудно понять, что строителями была задумана сложной формы "трехлопастная" бочка». Исследователь связывает двускатное покрытие апсиды с не вполне реализованным стремлением плотников соорудить трехлопастную бочку.
Логично, что именно храм (вместе с 4-мя свайными банями) стал первым экспонатом Костромского музея деревянного зодчества. Одновременно заметим, что перенос сооружения, что логично, сопровождался рядом технологических проблем. Рассмотрим некоторые из них.
Как отмечают источники, «в 1953 г. в связи с предполагаемым затоплением всего района вокруг села Спас встал вопрос о перевозке Спасо-Преображенской церкви и ряда старинных свайных хозяйственных построек на территорию бывшего Ипатьевского монастыря в Костроме». Проработка различных вариантов размещения сооружения на городской территории в итоге была сведена к размещению храма на относительно свободной территории Нового города Ипатьевского монастыря. Как указывает принимавший большое участие в переносе храма Б.В. Гнедовский, «следует остановиться на возможности перенесения памятника в непосредственную близость к городу Костроме (предположительно на территорию б. Ипатьевского монастыря)». При этом установка храма в ограде монастыря не считалась окончательным решением. Не была проработана и возможность воссоздания свайной колокольни.
Особое значение, как мы полагаем, имеет рассмотрение колокольни на свайном основании, составлявшей единую композицию с храмом. Как отмечает Е.А. Ащепков, «клинчатые крыши, не одинаковые по высоте над различными объемами храма, рядом с грандиозным (высотой более 30 метров) восьмигранным срубом колокольни, увенчанным шатром, создавали интересную композицию». Сооружение известно по схематичному обмеру Милеева и описана в источнике следующим образом: «колокольня деревянная, построенная отдельно от церкви на столбах; низ ее квадратный, верхняя половина восьмигранная, с шатровым верхом. Снаружи обшита тесом; вход в колокольню из галереи». Б.В. Гнедовский категоричен в датировке свайной колокольни, относя ее возведение в 1770 г.
Вопрос отражения свайной колокольни рассматривался еще в 1955 г. Среди замечаний к проекту реставрации, отмеченных Управлением по делам архитектуры при Совете Министров РСФСР, первым представлено «предусмотреть в исторической взаимосвязи с памятником место утраченной колокольни (на основании изучения обмерных материалов арх. Милеева 1911 г.)».
Как указывает Б.В. Гнедовский о возможности воссоздания колокольни, «несмотря на наличие чертежа Д.В. Милеева ее восстановление по-видимому нецелесообразно, т.к. связано со значительными затратами и не имеет какой-либо научной ценности, тем более, что построена колокольня несколько позднее самого объема церкви». Заметим, что кирпичная колокольня сохраняется по сей день.
Как указывает Б. В. Гнедовский, «в июле 1954 года был произведен рекогносцировочный выезд к памятнику». 11 августа 1955 г. Управление по делам архитектуры при Совете Министров РСФСР сообщило Костромскому облисполкому о согласовании документации на реставрацию храма. «Деревянную церковь в с. Спас-Вёжи – памятник архитектуры XVII в., в связи с предполагаемым затоплением места настоящего расположения ее, намечено перенести на территорию б. Ипатьевского монастыря в г. Костроме».
Дальнейшее сохранение храма на монастырской территории требовало постоянных усилий реставраторов. Например, в 1974 г. были подготовлены проектные предложения по консервации деревянных свай. Как отмечено в пояснительной записке, «в настоящее время на повестку дня стал вопрос о консервации памятника, главным образом, дубовых свай, пораженных гнилью». Это объяснимо, поскольку уже с 1971 г. фиксировались биопоражения конструкций храма. 25 февраля 1974 г. была утверждена смета на консервацию свай храма, в ноябре 1976 г. – смета на устройство временных опорных конструкций храма. 29 мая 1978 г. утверждена смета на замену дубовых свай, пораженных гнилью. В июле 1984 г. вновь утверждена смета на химическую защиту деревянных конструкций храма.
В начале 2000-х гг. под руководством архитектора-реставратора высшей категории, заслуженного работника культуры России И.Г. Семеновой была проведена стереофотограмметрия, позволившая выполнить актуальные обмеры. Это дает дополнительные возможности для воссоздания уникального памятника, утраченного в 2002 г. Генеральный план развития музея, разработанный под руководством И.Г. Семеновой в начале 2000-х гг., предусматривает воссоздание храма (без колокольни). Храм предлагалось установить в наиболее подобающем месте – в западной части новой музейной территории, на невысокой гриве среди стариц и озер. Прочие сооружения музея располагались на уважительной дистанции в сотни метров, создавая пространство для диалога с воссозданным легендарным сооружением. Данный проект еще ждет своей реализации.
Пиляк С.А. Церковь Спаса-Преображения села Спас-Вежи: утраченный символ русской архитектуры. Выпуск журнала: № 3, 2025 https://st-hum.ru/en/node/1454
Комментарии и обсуждение