«…С упразднением Мологского Афанасьевского монастыря его земли «были отписаны за Великого Государя», а крестьяне стали государственными или экономическими (по названию Коллегии экономии) веретейские, кулижские и рожаловские крестьяне продолжали платить оброк, только теперь он перечислялся в Приказ Большого Дворца. В первой половине XIX века подушный налог составлял 6 руб. 68 копейки в год с мужской души. Кроме того, надо было уплатить с каждой души по 42 коп. мирских сборов. Причём платили эти налоги не единовременно, а половину – в марте, половину – в декабре. Тогда все бывшие монастырские селения Афанасьевского, Покровского приходов, а также Покровско-Ситского сельского общества были объединены в Дубровскую волость. В 1865 выделились Веретейская и, при Афанасьевском приходе, Кулижская волость. В 1870 году последняя включена в Боронишинскую волость. А в связи с укрупнением волостей, с 1 января 1883 года, Шуморовская волость включена в Веретейскую.
В процитированных ранее описях село Веретея называется, по основному престолу храма Покрова Пресвятой Богородицы, Покровским. Очевидно, изменение названия произведено в 1777 году, при образовании Моложского уезда, когда в нём оказались три села с именем Покровское. К названиям одноимённых сел на реках Сити и Шексне, тогда были добавлены соответствующие, уточняющие их географическое положение, приставки: «на Сити», «на Шексне», а село Покровское на Чучерке получило народное название Веретея, характеризующее место его расположения. В.И. Даль в «Толковом словаре…» приводит такие признаки местностей, именуемых в некоторых губерниях словами: веретия, веретья, вереть: «Возвышенная сухая непоемная гряда, среди болот и близь берега, образующая в разлив остров; гряда, водопуск, сырт (гребень – Г.К.), разлив, гряда всегда сухая, вдоль поймы». Если учесть, что приволжская, Шумаровская, часть волости в водополье заливалась водой, то почти все вышеперечисленные признаки соответствуют месту, на котором стоит это древнее село.
Поскольку село Покровское являлось вотчиной Мологского Афанасьевского монастыря, то и возникло, очевидно, не позднее возведения этой обители. По преданию князь Михаил Давидович Моложский передал семейную икону2 Божией Матери в 1370 году в Афанасьевский мужской монастырь, значит, монастырь к этому времени существовал. Построить его могли как по распоряжению первого в Моложском крае князя Михаила Давидовича, так и его отца, Ярославского князя Давида Феодоровича3, возможно, готовившего этот край в качестве удельного владения для своего младшего сына. Впрочем, монастырь мог быть основан также Угличским князем Романом Владимировичем (1261–1285), в чьё управление, во время пребывания в Орде Ярославского князя Феодора Ростиславича Чёрного, входила тогда «великосадная мологская слобода». То что монастырь при князе Михаиле существовал, а он получил удел в 1321году, свидетельствует также тот факт, что его младший сын Иван обосновался на песчаных землях возле села Шумарово, тогда как поблизости от г. Мологи имелись обширные и более плодородные земли Веретейской волости, значит они уже имели своего хозяина, которым, по моему мнению, являлся Афанасьевский монастырь. Исходя из вышесказанного, можно с уверенностью сделать вывод, что возраст села Покровское – Веретея не менее 700 лет.
В годы монастырского владения селом Покровским оба храма в нём были деревянными. При них, в 1710 году, в селе был: «один двор попа Василия Яковлева 40 лет, у него попадья Варвара Васильева 43-х лет; да тёща Евдокия Емельянова 71 лет; у попа детей: сын Пётр 10 лет, Леонтий 7 лет, да дочь Ульяна – году; во дворе дьячок Козьма Фёдоров 46 лет».
В селе находился также монастырский приказчичий двор, где жил монах, а в отдельной избе жили, помогавшие вести хозяйство, две женщины. Надо полагать, монастырский приказ, как и поздние монастырские подворья, имел внутри часовню, а над крышей, на шпиле – православный крест. Такой облик монастырского подворья сохранил в памяти жителей села предание о существовании в селе Покровском монастыря, хотя его там никогда не было.
В 1792 году, вместо деревянной Покровской церкви была построена каменная с главным алтарем в честь Покрова Пресвятой Богородицы. По правую сторону от главного алтаря располагался придел в честь Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, по левую – в честь святителя и чудотворца Николая. Храм увенчан пятью массивными главами. Длина храма 36, ширина – 16, высота – 26 метров. Трапезная соединена с массивной трёхярусной колокольней, в куполе которой устроены круглые отверстия для циферблатов часов. На шпиле колокольни чудом уцелел серебристого цвета крест, Местные жители рассказывали о попытке богоборцев его сбросить, но после того как два исполнителя кощунственной затеи разбились, богохульники оставили святыню в покое. На колокольне размещалось 9 колоколов, весом: 1) 417 пудов 25 фунтов, 2) 62 пуда 17 фунтов, 3) 45пудов, 4) 14 пудов 22 фунтов, 5) 5пудов 07 фунтов, 6) 3 пуда 26 фунтов, 7) 2 пуда 29 фунтов, 8) 1 пуд2 13 фунтов, 9) 20 фунтов.
Главным украшением Покровской церкви был величественный семиярусный, вызолоченный червонным золотом на полимент, иконостас, придающий всему храму изящный и благолепный вид. В нём сохранялись древние иконы греческого письма, перенесённые из деревянной церкви. Перед установкой они были вычищены и покрыты лаком. Стены храма украшала живопись. О большом объёме живописных и позолотных работ свидетельствует тот факт, что даже при высокой стоимости рубля в те годы, за исполнение заказа уплачена довольно крупная сумма, 10000 рублей, С.-Петербургскому мастеру Тихонову. Соответствовали благолепному убранству храма три посеребренных паникадила, подсвечники и прочая ценная утварь. Комплект сребропозлащеной утвари на сумму 1405 рублей пожертвовал в 1884 году уроженец деревни Переслегино, купец из крестьян, Стефан Гаврилович Ивонин. А за год до вклада в церковь этих ценных престольных принадлежностей Мологский купец, С.Г. Ивонин, был награждён Государевой наградой по духовному ведомству – золотой медалью для ношения на Станиславовской ленте. Награждён он: «за пожертвование из собственности 12000 рублей на благоустройство и украшение церкви села Веретеи, Мологского уезда, из коих 7000 рублей пожертвованы Ивониным, после получения двух грамот с благословением Святейшаго Синода».
Недалеко от Покровской церкви расположено приходское кладбище, очевидно, из-за него уцелела до наших дней фасадная часть каменной церковной ограды. В то время как ограда тёплого Ильинского храма, приспособленного в советское время под зернохранилище, разобрана. Но под толстым «культурным» слоем сохранился её фундамент.
Каменная Ильинская церковь построена вместо одноимённого деревянного храма в 1809 году с одним престолом в честь пророка Илии. В 60-х годах того же века были пристроены боковые приделы: правый – Богоявления Господня, левый – в честь Цареградской иконы Божией Матери, в трапезе – во имя святых бессеребренников Косьмы и Дамиана. Этот храм невысокий, поэтому его иконостасы одноярусные. В настоящее время, без куполов, он кажется особенно приземистым. Размеры храма 44 на 22 метра. В нём тоже имелось много икон древнего греческого письма. Стены и своды украшала приличная живопись, следы которой ещё видны и ныне. Недостатком храма была слабая освещённость из-за малого числа окон для такой большой площади, но расширение его обусловлено необходимостью вместить всех прихожан, число которых в дореволюционные годы достигло 6000 человек, то есть больше, чем в городе Мологе.
В обеих церквях с давних пор была заведена ценная изящно изготовленная священная утварь. Ризы икон всех храмовых праздников, в частности, икон: Богоявления Господня, Спасителя и Нерукотворный образ были серебряными. Из серебра, в высокохудожественном исполнении, были также: шесть разного размера крестов, три комплекта священных сосудов, два серебряных ковчега, звездицы, лжицы, блюдечка и богатые оклады шести Евангелий. 20 мая 1922 года в храмы нагрянула комиссия по изъятию церковных ценностей во главе В. Лебедевым и, наскоро сделав описи, увезла в Рыбинский финотдел святыни Покровского и Ильинского храмов. В отчёте значится довольно крупная весовая цифра церковной утвари из благородного металла: 3 пуда 34 фунта 27 ½. золотника серебра. По количеству изъятых большевиками церковных ценностей из сельских церквей Веретейский приход был самым богатым в Моложском уезде. Немало высокоценной утвари имели также церкви таких богатых сел, как Некоуз и Иловна, но в каждом из них изъято по два с небольшим довеском пуда. Ещё богаче представляется убранство храмов с. Веретея по сравнению с церквями Шекснинского благочиния, где из 13 приходов комиссары наскребли немногим более 4 пудов серебряной утвари.
По штату в Покровском приходе полагалось быть двум священникам, диакону и двум псаломщикам. При церквях состояли чуть более двух десятин усадебной, 44 десятины пахотной, 10 десятин сенокосной и 13 десятин неудобной земли. А всего за причтом числилось 70 десятин 870 квадратных саженей земельных угодий. По земским меркам налогового обложения эта земля давала доход 176 рублей 95 копеек.
На церковной земле стояли строения: полукаменная сторожка, шесть каменных кладовок и деревянные: амбар, житница, и лавки. Кладовки и лавки сдавались в аренду торговцам. Приход имел деревянную часовню в деревне Дуброва.
Расстояние от церквей Покровского прихода в вёрстах: до духовной Консистории – 115, до уездного города Мологи – 20, до благочинного (при церкви села Воскресенского) – 8, до церкви села Лацкого – 6, до церкви села Копани – 4…»
Источник: Брошюра Г.И. Корсакова «Мологи Веретейский уголок». - Борок, 2008 г.
https://textarchive.ru/c-2274013-pall.html
Комментарии и обсуждение
Священники: Яков, (ок.1740); Федор, (ок.1750); Матвей Яковлевич, (1778-1809), (1773) — пономарь; Иоанн Леонтьевич, (1779-1799); Иоанн Иванович, (1799-1809), (1788) — дьякон; Михаил Иоаннович, (1807-1815); Архангельский Павел Васильевич, (1827-1840); Добрынин Василий Андреевич, (1839-1848), (1861) — заштатный; Ушаков Александр Михайлович, (1839)-1840; Никольский Капитон Тихонович, ранее 1852; Добрынин Константин Васильевич, 1853-1891, с 1861 — благочинный, 1891-(1895) — заштатный; Городецкий Семен Петрович, (1856-1866); Колокольцев Леонид Флегонтович, 1865-(1913); Ельниковский Константин Панфилович, 1889-1929; Дубасов Петр Матвеевич, протоиерей, 1931-1932; Фаддеев Иван Михайлович, протоиерей, 1933-1937. Среди других: Борис Яковлевич, дьякон, (1777); Лавров Петр Матвеевич, дьячок, 1777-(1809); Иван Иванович, пономарь, 1779-(1799); Петр Иоаннович, пономарь, (1795-1799), дьякон, (1805-1811); (Ушаков) Василий Иоаннович, дьячок, 1796-(1856); Зосим Федорович, дьякон, (1799-1809); Михаил Иванович, дьякон, (1799); Лавров Петр Матвеевич, дьячок, (1799); Лев Матвеевич, пономарь, (1799-1809); Стефан Кузьмич, пономарь, 1804-(1811); Покровский Никанор Сергеевич, пономарь 1808-(1856), (1860) — заштатный; Иван Федотович, дьячок, (1809); Лев Матвеевич, пономарь, (1809); Ушаков Андрей Зосимович, дьякон, 1821-(1844); Смирнов Дмитрий Стефанович, пономарь, (1831-1840); Завьялов Андрей Парменович, пономарь, (1835)-1857; Добрынин Евграф Васильевич, дьякон, (1839-1840); Иван Федотович, дьячок, (1839); Лев Матвеевич, дьячок, (1839); Разумов Андрей Иванович, дьячок, (1843-1857), до 1860 — заштатный; Ушаков Иоанн Андреевич, дьякон, (1859)-1867, 1867-(1870) — заштатный; Воскресенский Павел Иванович, дьячок, 1858-(1880), (1878) — сверхштатный, псаломщик, (1890); Викторов Павел Федорович, пономарь, 1858-(1874); Пальмин Евграф Васильевич, дьякон, (1857-1859); Пальмин Николай Евграфович, дьячок, 1860-(1861); Завьялов Петр Андреевич, пономарь, (1861)-1863; Мальцев Федор Матвеевич, дьякон, с 1861; Копринский Василий Григорьевич, дьячок, с 1863; Смирнов Александр Дмитриевич, пономарь, 1863-1865; Лебедев Павел, дьячок, (1867); Богданов Николай Григорьевич, дьячок, 1868-1873; Ширяев Геннадий Иоаннович, дьякон-псаломщик, 1867-(1906); Соколов Павел Андреевич, дьякон, 1869-1871, на вакансии дьячка, 1872 (1878), (1878) — сверхштатный, на вакансии псаломщика, (1886)-1887, с 1887 – заштатный; Виноградов Василий Михайлович, пономарь-исп. об. псаломщика, (1870-1878); Воскресенский Константин, псаломщик, (1886); Торопов Иван Федорович, псаломщик, 1887-(1901); Городецкий Федор Семенович, псаломщик, (1893)-1913; Смирнов Василий Дмитриевич, псаломщик, (1897); Викторов Михаил Федорович, (1912) — заштатный; Смирнов Иван Михайлович, псаломщик, (1913); Невский Петр Александрович, псаломщик, (1899)-1901; Малеин Александр, псаломщик, с 1901; Левиков Александр Федорович, дьякон, с 1908; Никольский Федор, псаломщик, до 1916; Левиков Николай, вр. испр. об. псаломщика, с 1915; Оносовский Михаил, псаломщик, с 1916; Ширяев Александр, псаломщик, с 1917.
Указаны годы их служения; в скобках - год упоминания.
X154.pdf
«Благочинный, священник села Воскресенского Мологского уезда, Александр Орлов, донес, что в селе Веретее на пяток седмицы, во время хождения священно-церковно-служителей по приходу с св. иконами молодые крестьяне, взобравшись на колокольню, производили безпорядочный звон, от чего на большом колоколе в 300 пудов, стоющем около 10 000 р., оказалась трещина. На состоявшемся вследствие сего донесения журнале [решении] Ярославской духовной консистории от 28 апреля, которым постановлено исправление разбитого колокола возложить на обязанность прихожан, последовала резолюция его преосвященства от 30 апреля таковая: «Исполнить; к тому вновь подтвердить по епархии, чтоб колокольни отнюдь не оставались незапертыми. А в случае усмотренного нерадения о сем, звонарей удалять от мест» (ЯЕВ. 1871. Ч. офиц. № 20. 19 мая. С. 162).
Источник: А.Е. Виденеева «Колокола Ярославской епархии на страницах «Ярославских епархиальных ведомостей» (1870–1875)»
51fd82fff3fa19a87a883ca3156bfe59.pdf