История Лукиановой пустыни начинается с события, которое произошло в 1594 году. В селе Игнатьеве, недалеко от Александровой слободы, был построен деревянный храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы по велению царя Феодора Иоанновича и по благословению Святейшего Патриарха Иова. Однажды священник этой церкви отец Георгий, войдя в неё перед началом богослужения, не обнаружил храмовой иконы Рождества Пресвятой Богородицы. Несмотря на усиленные поиски, икону найти не удалось. Однако через несколько дней один из местных жителей в ближайшем лесу обнаружил пропавшую икону. «И абие явися ему то дражайшее сокровище – святая Богоматере икона. Оле чудесе, стояща о себе, на воздусе…» Когда возвещено было об этом священнику и прихожанам, они поспешили к узанному месту, и воочию все увидели то, о чем поведал им человек, первым увидвеший чудо Божие. «Они же падше пред образом Пресвятые Богородицы со слезами молящееся на мног час». А затем икона с благоговением и страхом была взята, завёрнута в фелонь и отнесена обратно в храм. Через некоторое время всё повторилось вновь: необъяснимое исчезновение иконы из храма, появление её в том же пустынном месте и стояние «на воздусе». Икона во второй раз была возвращена в храм и вскоре снова явилась на пустынном месте. Тогда, посоветовавшись с прихожанами, отец Григорий обратился к святителю Иову, Патриарху Московскому с просьбой благословить перенесение деревянного храма из села Игнатьева на место чудесного явления иконы Пресвятой Богородицы. Благословение Святейшего Патриарха было дано, и храм и икона были перемещены на новое место. Во времена нашествия поляков церковь была разграблена и долго находилась в запустении. Крыша на ней прогнила и обвалилась, многие иконы «облиняли», только чудотворный образ Рождества Пресвятой Богородицы да запрестольный образ Пресвятой Богородицы Смоленской Одигитрии сохранились неповреждёнными. В середине XVII столетия на этом месте преподобным Лукианом была основана монашеская обитель в честь Рождества Пресвятой Богородицы, впоследствии названная Лукиановой Пустынью.
Житие преподобного Лукиана (по изданию: Жития святых Российской Церкви, также Иверских и Славянских, и местночтимых подвижников благочестия. М., 1993. с. 71-83)
Из города Галича был родом преподобный Лукиан, испрошенный молитвами благочестивых родителей, Димитрия и Варвары, после долгого их бесплодия. Они дали обет Богу, если услышит их молитву и дарует им наследие их рода, постричься в иноческий образ, а младенца своего, воспитав, оставить в мире себе на поминовение, ибо и самое желание чадородия имело благочестивую цель – загробную о них молитву. Услышал Господь вопль их неплодия и даровал им сына, которого назвали во святом крещении Илларионом. Когда достиг он восьмилетнего возраста, Димитрий напомнил супруге о данном им обете иночества. И отрок Илларион возгорелся тою же ревностию, умоляя отца не оставлять его сирым, но взять его с собою, чтобы и он, взирая на седины родительские, воздыхал о своём спасении. Прослезился Димитрий и возблагодарил Бога, даровавшего ему наследника не только во временной жизни, но и в духовном подвиге, и начал приготовляться к удалению в обитель. Оставив при себе только самое необходимое, он взял с собою икону Богоматери, с которою всегда бы неразлучен, и, со слезами помолившись перед нею, навсегда разлучился со своею супругою. Собрались соседи на сие конечное прощание; умилительный плач поднялся в доме, некогда исполненным благ земных и внезапно предназначенном к вольному запустению: с одной стороны, рыдали отец и отрок, с другой – безутешная мать, сами себя обрекшие на разлуку и оттоле возложившие всё свое утешение на единого Бога, Отца сирых и бесчадных. Димитрий удалился со своим сыном в Брынской бор и, обретши пустынное место, удобное для жития иноческого, водрузил там крест и построил себе хижину. Он начал расчищать место, просекая лес и копая землю для своего пропитания, и принял от одного пресвитера пострижение, изменив мирское имя на иноческое Дионисий; на теле носил он вериги железные и власяницу и непрестанно пребывал в посте и молитве.
Спустя некоторое время начала собираться к нему братия и составилась малая обитель из двенадцати иноков. Сам Дионисий обучал грамоте юного сына и, благодатию Божией, успевал отрок в изучении Священного Писания; с юных лет приучался он пред очами родительскими ко всем подвигам иноческой жизни, ибо благой пример ему подавал отец, труждаясь сам для братии, нося воду и дрова и приготовляя для них пищу, до исхода своей жизни. После его кончины братия довершила обитель и устроила в ней церковь Живоначал