Монастырь Копорин находится в долине одноимённой реки, в 3 км от Великой-Планы, в треугольнике, который образуют дороги Велика-Плана – Смедеревска-Паланка – Рача. Расположен он в холмистой Шумадии, окружён богатыми полями пшеницы и кукурузы, а также виноградниками и садами. К востоку от монастыря протекает Копоринская речка, к западу возвышается Копоринская коса, к северу простирается плодородная долина реки Ясеницы, а к югу находится село Радованье. В Средние века здесь проходил путь, соединявший Белград с Цариградом. Рассказывают, что он был преимуществом, пока существовало сербское средневековое государство, но стал роковым во времена рабства, поскольку по нему турецкие разбойничьи отряды легко добирались до монастыря.
На сегодня неизвестно, когда именно был воздвигнут монастырь Копорин и кто был его ктитором, поскольку не сохранились первичные источники, характерные для сербских средневековых монастырей: основательская грамота, ктиторская надпись и ктиторская композиция. О времени возведения храма и его основателе нет данных и в других письменных источниках Средневековья, а согласно народному преданию, монастырь воздвиг деспот Стефан Лазаревич. Портрет деспота Стефана на южной стороне западной стены храма свидетельствует о некоем его участии, однако поскольку в руке он не держит модель церкви, что согласно тогдашним иконографическим канонам было обычным знаком ктиторства, многие исследователи выражают сомнение, что столь скромный монастырь мог быть его задужбиной. Они скорее высказывают предположение, что он был «суктитором», то есть тем, кто завершил начатый другим монастырь или отобрал его у какого-то вельможи за «неверность». Ввиду отсутствия письменных данных, время основания монастыря также оценивается на основе анализа возраста и содержания портрета деспота Стефана. Если предположить, что портрет является ктиторской композицией, а поскольку на портрете Стефан подписан и изображён со знаками деспотского достоинства – короной, скипетром и доламой, – следует, что монастырь был воздвигнут в период между 1402 годом (после битвы при Ангоре, в которой Стефан участвовал как турецкий вассал) и 1427 годом, когда Стефан скончался.
О происхождении названия монастыря сегодня существует несколько легенд, записанных в своё время Душаном Миловановичем и Душаном Митошевичем. Все они связывают название монастыря с глаголом копать или закапывать, а также упоминают некое участие деспота Стефана. Рассказывают, что храм был воздвигнут на месте, где братоубийца закопал свои невинные жертвы, либо что к храму спускались по крутизне, как в могилу, либо что храм частично был вкопан в холм Копоринской косы, либо что народ закопал святыню в землю, чтобы спасти её от исламского завоевателя... С большой долей вероятности допускается и предположение, что монастырь получил название по реке, которая называется Копоринская река, Копоринский ручей или Копоринка, поскольку она старше монастыря. Согласно более поздним исследованиям, топоним Копорин – где первая часть слова копо относится к горным разработкам, а вторая рин – к рудокопам немецкого происхождения с берегов Рейна – обозначает либо поселение рудокопов родом с Рейна, либо речку, на берегу которой находилось их поселение. Позднейшие века уничтожили следы поселения, но свидетельство о нём сохранилось в названии монастыря.
Историк Ольга Зироевич, изучая турецкие дефтеры (переписные книги), пришла к выводу, что монастырь первоначально назывался Святым Архангелом. Поскольку в источниках не указывается, какому именно архангелу он был посвящён, предполагается, что либо святому архангелу Михаилу, либо святому архангелу Гавриилу, либо обоим, так как их совместное изображение существует на южной стене церкви. В XIX веке, однако, когда монастырь был восстановлен, по незнанию или руководствуясь народным преданием, он был посвящён святому архидиакону и первомученику Стефану, первому из семи иерусалимских диаконов. В календаре Православной церкви ему посвящены два праздника: 27 декабря/9 января и праздник Перенесения мощей Стефана – 2/15 августа, причём монастырь отмечает второй праздник.
О жизни монастыря Копорин в период от основания до турецкой оккупации известно мало на основании имеющихся источников. Древнейшая запись, косвенно свидетельствующая о Копорине, относится к 1453 году. Речь идёт о рукописном сборнике диакона Дамьяна, сохранившемся в двух списках: «Синтагма» Матфея Властаря и «Жизнь и житие королей и царей сербских» (известном также как Копоринская летопись). В этом сборнике упоминается поселение Копоринь, но не монастырь, поэтому исследователи не могут прийти к единому мнению, относится ли топоним и к монастырю. Первые конкретные упоминания, следовательно, относятся лишь ко времени турецкой оккупации, при этом неизвестно, как Копорин встретил турецкое иго и пострадал ли он и в какой степени. Согласно турецким дефтерам XVI века, можно предположить, что монастырь вошёл в новообразованный Смедеревский санджак и принадлежал нахие Некудим.
Поскольку в дефтерах не упоминаются монахи и редко сельские дома (т.е. сельские семьи, обрабатывавшие монастырское имение и платившие подати), сделан вывод, что монастырь был заброшен, но не разрушен и не лишён владений. Лишь к концу XVI века источники упоминают четырёх монахов, живших в Копорине, что связывают с восстановлением Печской патриархии (1557) и деятельностью её патриархов. По всей видимости, монастырь был «живым» вплоть до конца XVII века. Однако во время Великой Венской войны (1683–1699) Копорин был разграблен, а его имение передано некоему турецкому спахию. Так он встретил XVIII век в руинированном состоянии. После Австро-турецкой войны (1716–1718), во время австрийской оккупации Северной Сербии (1718–1739), монастырь не упоминается в описаниях визитаций церквей и монастырей (ни в отчёте Максима Ратковича 1733 года, ни в отчёте Иоанна Михайловича 1734 года), что приводит к предположению, что в ту пору он был пуст. Хотя некоторые исследователи утверждают, что Копорин помогал восстанию Кочи Анђелковича (1788–1791) и после его падения был сожжён, доступные источники не подтверждают этот рассказ. Известно лишь, что во время Первого сербского восстания опустевший монастырь служил убежищем для хайдуков и противников власти Карагеоргия. Тогда из всего монастырского комплекса существовал лишь храм, тогда как остальные постройки были давно сровнены с землёй.
Условия для восстановления монастыря созрели лишь после получения Хатишерифа 1830 года, когда сербам было признано право на полное внутреннее самоуправление. Первая попытка восстановления, следовательно, связана со временем князя Милоша Обреновича (1815–1839, 1858–1860) и некоего Стоядина Джорджевича из Вишевца. Однако попытка не дала результатов, поскольку её не одобрил князь Милош, который в то время держал в своих руках всю светскую и духовную власть. Якобы князь не поддержал предприятие, потому что на территории Копорина держал алию (загон для свиней) и либо откармливал в ней свиней, либо сдавал её крестьянам в аренду. Затем последовала попытка начальника Смедеревского округа Стефана Петровича Кничанина, поддержанная народом. Однако и эта попытка осталась безрезультатной. В последующий период, хотя монастырь не функционировал как богослужебное место и не имел иеромонахов, народ не оставлял его. По воскресеньям и праздникам люди ходили в Копорин и молились по-своему. По собственной инициативе они проложили тропы и дороги к монастырю, очистили и благоустроили двор, привели церковь в состояние, позволяющее войти, зажечь свечи и помолиться перед фресками.
Источники свидетельствуют, что при помощи народа была вновь начата акция по восстановлению Копорина, которую теперь возглавлял капитан округа из Смедеревской-Паланки. Тогда был восстановлен монастырский храм, и в нём появился один монах. Однако дальнейшее развитие Копорина было остановлено кризисом первой половины XX века, вызванным двумя Балканскими войнами (1912–1913) и Первой мировой войной (1914–1918), когда монастырь остался без братства. Конституцией Сербской православной церкви 1932 года была проведена реорганизация сербской церкви, и монастырь Копорин перешёл в юрисдикцию Браничевской епархии (основана в 1921). Однако кратковременный подъём монастыря в 1930-е годы вновь был прерван войной и немецкой оккупацией. В послевоенное время епископ Браничевский и Церковь в целом имели множество забот, и восстановление шло трудно. В 1953 году епископ Хризостом перевёл всё копоринское братство в монастырь Тумане, а в Копорин привёл молодых и образованных монахов. Однако уже в 1958 году по его предложению, поскольку он увидел, что женское монашество растёт, а мужское стагнирует и убывает, Священный Архиерейский Синод принял решение о преобразовании Копорина в женский монастырь. Тогда в монастырь были переведены девять монахинь из монастыря Челие близ Валева. Благодаря усилиям монахинь Копорин получил: конак (1962), трапезную (1966), здание, приспособленное под гостевой корпус (1969), главный конак (1977), пристройку к трапезной (1988), «Прокин конак» (1997)...
Государство также помогало Церкви через заботу о «культурно-исторических памятниках». Наибольшую помощь Церковь получала от государственного учреждения – Института по охране и научному изучению памятников культуры. Первая запись в архиве Республиканского института, касающаяся Копорина, датирована 26 марта 1951 года. В тот день директор Института Милан Панич-Суреп подписал решение о взятии Копорина под охрану государства. В 1979 году было принято решение, которым монастырь Копорин был объявлен недвижимым культурным достоянием большого значения. Снабжённое этой документацией, профессиональные службы Института начали работы вокруг Копорина, и благодаря этому были проведены масштабные мероприятия: санация объекта, консервация живописи... Храму тем самым был возвращён средневековый облик.
Во время консервационных работ, предпринятых в монастырском храме в 1977 году, в северо-западном углу нефа церкви, под фреской с изображением деспота Стефана, была обнаружена гробница с мощами. К обнаруженным мощам сразу же было проявлено определённое недоверие как в Церкви, так и вне её. Долгое время считалось, что деспот Стефан похоронен в своей задужбине – монастыре Ресава, ныне известном как Манасия. Поскольку об этом свидетельствует и современник тех событий Константин Философ, возник вопрос: возможно ли, что мощи деспота покоятся в Копорине? Поэтому некоторые исследователи выдвинули тезис, что, поскольку Манасия неоднократно грабилась и сжигалась, монахи, скорее всего, во время одного из скитаний укрыли мощи деспота Стефана. Чтобы устранить все сомнения и определить пол и возраст найденных мощей, патриарх Герман в 1981 году выразил желание провести антропологическое исследование. В следующем году правая плечевая кость была перенесена в Патриархию, и проведённое исследование показало, что кость несомненно принадлежит Средневековью и что её обладатель был ранен в правую руку.
В свете новых исследований епископ Хризостом дал разрешение на проведение детального антропологического и палеопатологического обследования всех мощей. Правда, он поставил условие, что оно должно быть проведено в Копорине, поскольку он не разрешал вывозить мощи из своей епархии. При материальной помощи Научной программы Радио-Телевидения Белграда была образована профессиональная группа, которая провела обследование костей. Для проведения экспертизы выбор пал на доктора Срболюба Живановича, антрополога, живущего и работающего в Лондоне. Вся документация для научной обработки была передана в антропологическую и палеопатологическую лабораторию при «Department of Anatomy» (Кафедре анатомии) «The Medical College of St. Bartolomew’s Hospital» в Лондоне. Окончательным результатом обследования стало утверждение доктора Срболюба Живановича, что кости принадлежат деспоту Стефану Лазаревичу. Должно было пройти ещё шесть лет, пока в 1989 году мощи не получили заслуженное признание и не были возвращены в монастырский храм. По этому случаю Священный Архиерейский Синод Сербской православной церкви принял решение изготовить специальный ковчег, работа над которым была поручена Небойше Митричу, скульптору из Белграда, который также является автором памятника деспоту Стефану в Верхнем городе на Калемегдане.
Вплоть до начала XXI века не существовало сомнений, что мощи, найденные в Копорине, действительно являются мощами деспота Стефана Лазаревича. Однако в 2006 году советник Республиканского института и археолог Марин Брмболич, руководивший исследовательскими работами в монастыре Манасия и когда-то обнаруживший мощи в монастыре Копорин, выступил с сенсационным заявлением: скелет, найденный во время исследований в юго-западном углу наоса церкви монастыря Манасия, принадлежит деспоту Стефану. А именно, ДНК-анализы, проведённые на найденном скелете и на мощах князя Лазаря, отца деспота Стефана, показали с 99% точностью, что речь идёт о ближайшем биологическом родстве первой степени. Тем самым вновь был открыт вопрос о точном местонахождении могилы сербского правителя, и научно-исследовательские круги в настоящее время сгруппировались вокруг двух течений: сторонников теории, что он похоронен в Копорине, с утверждением, что скелет, найденный в Манасии, принадлежит Вуку Лазаревичу, брату деспота Стефана, и сторонников утверждения, что он похоронен в Манасии. То, что на сегодня можно утверждать с уверенностью, – это то, что мощи, найденные в Копорине, состоят в некотором биологическом родстве со скелетом князя Лазаря.
Монастырский комплекс включает в себя монастырский двор площадью около 45 аров, в первой части которого находятся монастырский храм как главное здание и центр любого монастырского комплекса, и колокольня, отделённая от храма в соответствии с правилами византийского стиля. Во второй части двора расположены монастырские конаки, предназначенные для сестринства и гостей. В третьей части находятся хозяйственные постройки, такие как конюшни, дровяной склад и гаражи, а в четвёртой – монастырское кладбище.
Монастырский храм возвели мастера из Старой Сербии в духе моравского стиля. Он представляет собой однонефное сооружение размерами 17,6 × 6,9 × 9 м, над которым возвышается восьмигранный барабан купола. Центральная часть храма, первоначально задуманная как самостоятельное сооружение, архитектурно является очень гармоничным зданием, пропорциональность которого была нарушена позднее пристроенными притвором и алтарной апсидой. Храм сложен из грубо отёсанного камня и кирпича, внешние стены ровные, неоштукатуренные и лишённые украшений. Единственными декоративными элементами на фасаде являются кровельные карнизы, высокие слепые аркады, окулюсы (круглые окна) и алтарное окно. Купол покрыт свинцом, как и притвор и алтарь, а пол в храме выложен каменными плитами из месторождения Страгари-Благовештанье. Следует иметь в виду, что во время строительства Копорина исчезло великолепие сияющих фасадов, характерных для периода Неманичей, поэтому больше не используется мрамор, золотые полы, равно как и богатая пластика на порталах и окнах.
Деревянную колокольню заменила в 1976 году новая, размерами в основании 3,2 × 3,2 м и высотой 9 м, сложенная из камня и кирпича, что сделало фасад очень красочным и декоративным, как и подобает моравскому стилю. Внутреннее пространство новой колокольни делится на три уровня: склад свечей на первом этаже, кладовая на втором и три колокола на чердаке, самый старый из которых датируется 1924 годом.
Остальные сооружения монастыря Копорин были построены за короткий период: от переселения сестринства (1958) до наших дней. Старый монастырский конак был возведён в 1966 году и имеет подвал, первый этаж, второй этаж и чердак. Гостевые корпуса для верующих и посетителей с залами были построены в период между 1968 и 1971 годами.
Существуют два противоположных мнения о том, кто расписывал монастырь Копорин. Согласно одним, копоринские живописцы пришли из южных сербских краёв, как и строители Копорина пришли с юга. Согласно другим, копоринская живопись является делом моравских зографов – митрополита Иоанна и его брата иеромонаха Макария, поскольку фрески в Копорине стилистически родственны тем, которые выполнила мастерская этих двух братьев в церкви Св. Андрея на Треске и в монастыре Зрзе близ Прилепа[8]. Фактом является то, что живопись не является делом одного, а по крайней мере трёх художников, а также что она сочетает в себе несколько стилей. Она ориентируется на иконографию второй половины XIV века и не следует самым передовым течениям моравской живописи. Предполагается, что живопись возникла в период между 1402 годом (поскольку на портрете Стефан изображён со знаками деспотского достоинства) и 1408 годом (поскольку после этого года деспот уже имел финансовую возможность нанять лучших художников, чем те, что работали в Копорине).
На сегодня сохранилась лишь часть живописи, которая следует иконографически установленной программе. Первая зона живописи охватывает пространство над цоколем с изображениями стоящих фигур святых, и благодаря толщине окон художник использовал и их внутреннее пространство. Вторая зона находится над первой и включает сцены из жизни Христа. Третья находится в верхней части стены с изображениями из цикла Страстей Христовых. Четвёртая охватывает живопись в своде и люнетах южной и северной стен подкупольного пространства, а также живопись в основании, барабане и калоте (купольной чаше). Вся живопись включает шесть циклов: Великих праздников, Страстей Христовых, пророков, священнослужителей (епископов и диаконов), стоящих фигур и бюстов (преподобных отцов и святых мучеников). Ктиторская композиция, относящаяся к первой зоне, написана на западной стене церкви, к югу от входной двери, и сохранилась лишь частично. На ней изображены две человеческие фигуры. Первая, лучше сохранившаяся (но только верхняя половина), – это фигура деспота Стефана, который левой рукой делает жест рекомендации, относящийся к истинному ктитору Копорина, однако эта часть фрески повреждена. Сохранились лишь нимб и надпись «святой». Иконостас, изготовленный во время реставрации храма в XIX веке, был удалён в 1999 году и подарен новой церкви Святой Троицы в селе Трновче. Нынешний иконостас более позднего времени. Он был установлен по случаю юбилея Двух тысячелетий от Рождества Христова, выполнен Браниславом Николичем из Крагуеваца, а иконы – его дочерью Иваной Николич. В резных мотивах преобладают мотивы флоры и фауны, растительные переплетения, лоза и гроздья, грифоны и павлины.
Текст основан на монографии: Радомир М. Милошевич, «Монастырь Копорин: 1402–2002», Смедерево, 2002. Текст подготовили: Саня Райич и Мария Шеган
Культурные памятники Сербии
Комментарии и обсуждение
Монастырь Копорин находится в 6 километрах на юго-запад от одноименной деревни. Монастырь скрыт в лесу и с дороги не виден. Время строительство монастыря совпадает с правлением деспота Стефана Лазаревича, что подтверждает портрет деспота на задней стене храма. Монастырский комплекс состоит из церкви Святого Стефана, колокольней с пространством для продажи свеч и других реликвий, гостиницы для гостей, сельскохозяйственных зданий, сада, полей и виноградников. С 1932 по 1958 гг. монастырь был мужским, остальное же время женским - женский он и сегодня. Монастырь является важным культурным и историческим памятником сербского средневекового периода государственности и находится в категории памятников особого исторического значения.
По материалам сайта Сербия RIT: https://serbia-rit.ru/
https://serbia-rit.ru/putevoditel/chto-posmotret/kulturno-istoricheskoe-nasledie/monastyri/item/monastyr-koporin-velika-plana.html?category_id=78&ysclid=mo5b68r6fz608886999