Кострома. Кремль.

Скорее всего первый деревянный Успенский собор в новом (втором) Костромcком Кремле, перенесенном с устья реки Сулы на холм над Волгой после того, как первый Костромской Кремль сгорел в 1416 г., был возведен уже во 2-й половине 10-х гг. ХV в. В середине ХVI в. взамен деревянного выстроили каменный Успенский собор - одноглавый, двухстолпный, трехабсидный (причем все абсиды были ориентированы не на восток, как положено, а на север - в сторону Запрудни, где, по преданию, в XIII в. произошло явление Феодоровской иконы Божией Матери). Во 2-й половине ХVII в. собор с запада был существенно расширен, став четырехстолпным, возведены 4 боковые главы. В 1666 г. к собору пристроили придельный храм св. Феодора Отратилата. В 1773 г. Успенский собор очень сильно пострадал от пожара, его восстановление происходило в 1775-1778 гг. Вероятно, именно тогда главы собора получили характерную для украинского барокко грушевидную форму. Позднее в 1820-1821 гг. они были позолочены.

С 1835 г. по распоряжению императора Николая I Успенский собор стал кафедральным, и здесь стали служить костромские архиереи. С начала ХV в. и no I929 г. здесь пребывала главная святыня Костромы и Костромского края, одна из главных святынь России - чудотворная Феодоровская икона Божией Матери. Собор неоднократно посещали представители Дома Романовых: царь М.Ф. Романов (1619 г.), имп. Екатерина II (1767 г.), имп. Николай I (1834 г.), имп. Александр II (1858 г.) имп. Александр III (I88I г.), имп. Николаи II (1913 г.). Внутри собора на боковых стенах находились знамена костромских ополчений 1812 г. и 1853 г. В ноябре 1929 г. собор был закрыт, а в его здании устроили зернохранилище. Взорван в 1934 г. (полученный щебень пошел на строительство льнокомбината им. И.Д. Зворыкина).

Богоявленский (теплый) собор был заложен в 1776 г. Строил храм выдающийся зодчий Костромского края С.А. Воротилов. Богоявленский собор - одноглавый, одноабсидный, четырехстолпный, с примыкающей к нему с запада величественной четырехярусной колокольней - был освящен в декабре 1790 г. В 1866-1868 гг. к собору пристроили два придела: правый - в честь Феодоровской иконы Божией Матери, св. блгв. князя Александра Невского и преподобного Иосифа Песнописца, левый - в честь Боголюбской иконы Божией Матери и св. мученика Платона. В 1876 г. в соборе погребен один из его священников - П.Ф. Островский, выдающийся историк-краевед, дядя драматурга А. Н. Островского. В кон. 70-х гг. XIX в. в подклете собора устроили архиерейскую усыпальницу, в которой погребены: епископ Платон (Фивейский; + 1877 г.), епископ Игнатий (Рождественский; + 1883 г.), епископ Виссарион (Нечаев; + 1905 г.) Богоявленский собор закрыт в ноябре 1929 г.
Взорван летом 1934г.

Костромской кремль на протяжении веков являлся административным и архитектурным центром Костромы. Изучением его истории костромские краеведы уже занимались. Наиболее значительными представляются исследования П. Островского и И. Баженова, опубликованные в дореволюционный период. Некоторые сведения по данной теме имеются в работах советских историков-краеведов. Однако в документальных фондах Костромских архивохранилищ и, особенно, в документах Государственного архива Костромской области имеется немало ценных и интересных сведений по истории костромского кремля, еще не опубликованных и не изученных. Так, в 1976 г. в фонде Губернской ученой архивной комиссии было выявлено неизвестное костромским историкам и краеведам описание кремля, составленное в 1679 г., интереснейший документ XVII в.

Существует мнение о том, что уже первоначальное поселение, находившееся на территории теперешней Костромы, имело деревянные укрепления: стены и рвы. В 1237 г. татарские полчища хана Батыя, разгромив многие города Владимиро-Суздальской земли, дотла сожгли и Кострому. После этого город стали заново строить на левом берегу Волги при великом владимирском князе Ярославе Всеволодовиче (1238-1246). Есть основания считать, что в 60–70-х г.г. XIII в. было положено основание костромскому кремлю на левой луговой части берега Волги. Это объясняется и тем, что в 1272 г. костромской князь Василий Ярославич (последний, девятый, сын Владимирского князя Ярослава Всеволодовича) вступил по праву старшинства на великое Владимирское княжение и в течение пяти лет, до его смерти, Кострома являлась столицей великого княжества. Находился кремль первоначально на берегу реки Сулы (примерно на месте пересечения нынешней улицы Пятницкой с улицей Островского). Ко второй половине XIV в. Костромской кремль стал уже сильной для своего времени крепостью, являлся одним из пограничных форпостов Московского княжества. За стенами его нашел себе надежное укрытие от войск хана Тохтамыша в 1382 г. великий князь Дмитрий Донской с семьей. В 1408 г. великий князь московский Василий Дмитриевич скрывался в Костроме от набега хана Эдигея. Во время междоусобной войны, которую вел великий московский князь Василий Васильевич с галичским князем Юрием Дмитриевичем в 1433 г., и позднее, в 1448 г., когда московский князь боролся с князем Дмитрием Шемякой, Кострома, окруженная крепостными стенами, также служила оплотом московскому князю.

Имеются сведения о том, что старый кремль сильно пострадал во время пожара 1413 г. Административный центр Костромы вместе с крепостью стали восстанавливать примерно в 1416 г., но уже на новом, возвышенном месте (в районе теперешнего парка культуры и отдыха). Крепость на возвышенном месте было легче защищать от врагов; кроме того, кремль подняли выше по берегу Волги, который часто затоплялся в весеннее время. И кремль снова не раз играл роль боевой крепости, защищал жителей от врагов. В 1539-1540 г.г. город дважды пытались взять татары, но были разбиты костромским ополчением.

В «смутное время» стены кремля выдержали не одну осаду со стороны польских захватчиков. В 1608 г. ополченцы русских северных городов загнали интервентов в Ипатьевский монастырь. В июне 1609 г. польский воевода Лисовский пришел их выручать с большим отрядом. Костромичи так и не дали переправиться Лисовскому с правого берега Волги на левый, сражая врагов меткой стрельбой из пушек со стен кремля. «И как шли воровские поляки к Костроме, а государевы люди из-за Волги, с Костромского кремля из «большого наряда» (т. е. из пушек) побили их много» - говорится в летописи.

По Костромским писцовым книгам 1628-1630 г.г. можно представить себе облик кремля с большой достоверностью. Костромской кремль состоял первоначально из «старого города», построенного в виде прямоугольника неправильной формы. С трех сторон он был обнесен насыпным земляным валом, концы которого выходили к берегам Волги; на валу стояла деревянная крепостная стена, окружавшая город со всех четырех сторон (то есть и со стороны Волги). Перед валом тянулся глубокий ров, наполненный водой.

По писцовой книге 1628 года общая длина крепостной стены равнялась 514 1/4 саженей (сажень - 2,13 м). В стене были трое ворот: Спасские, Ильинские и Водяные, и 14 крепостных башен: Спасская, Воскресенская, Ильинская, Борисоглебская, Дебринская, Волжская, Вывозная и другие. В книге говорится: «Башни рублены все клетками, бои вводные за город о двух мостах, а меж башней тын острог ставлен без Тарасов в борозду, вышина острогу две сажени с полсаженью, под верхом палата с боем и подкатками». Архитектурным центром «старого города» являлась соборная группа, состоявшая из каменных соборов: Успенского и Троицкого, и зданий Крестовоздвиженского монастыря. В писцовых книгах мы находим подробное описание всей застройки костромского кремля. В «старом городе» имелись три тесных улицы деревянных домов. Невдалеке от Успенского собора стоял воеводский двор, «изба с сеньями съезжая, где сидят воеводы и приказные люди», губная изба - судебное учреждение, где разбирались уголовные дела. Кроме того, имелись караульные избы, тюрьма, четыре «житнецы государевых», «кузница казенная», «дворовое место пушкарское» и другие постройки. На случай осады в кремле существовал специальный тайник-колодец: «Тайник от воды в город до улицы, длина 13 сажен, поперек в тайнике 2 1/4 сажени, а в дверях 1 1/2 сажени».

Мысль о том, что костромской кремль в XVI в. - начале XVII в. являлся сильной военной крепостью, лишний раз подтверждается тем, что в «старом городе» стояло около двухсот так называемых «осадных дворов». Их хозяева, князья Волконские, Мстиславские, Куракины, Барятинские, бояре Шереметьевы, Салтыковы и другие, жили в Москве, но в случае войны или иной опасности могли найти себе надежное убежище за стенами костромского кремля. Большинство жителей Костромы жило вне кремля и перебиралось туда только в случае опасности. Но в 1619 г. жители Костромы построили «новый город», который крепостными стенами связывался со «старым», примыкая к его северной стороне и вытягиваясь неправильным прямоугольником в северном направлении до реки Сулы (примерно, до нынешней Пятницкой улицы).

В одной из писцовых книг читаем: «А поставлен был тот Новый город для осадного времени в 7127 г., а ставили посадские люди собою, а рублен тарасы косыя, как ставится острог лежачий, а около его веден был ров». В стенах «Нового города» было 6 проезжих ворот и 23 крепостных башни: Никольская, Предтеченская, Сульская, Васильевская, Исаковская, Дмитриевская и другие. В деревянном «новом городе», кроме жилых изб, стояли гостиный двор, торговые лавки и амбары, таможенные избы.

В начале уже указывалось, что в одном из фондов Облгосархива выявлен документ второй половины XVII в., в котором содержатся подробные сведения о Костромском кремле. По этим сведениям, кремль существенно отличается от кремля, описанного в писцовых книгах. Это вполне естественно: данные исторические источники разделяет полвека.

В 1679-1681 г.г., при царе Федоре Алексеевиче (старшем брате Петра I) проводилась реформа налогового обложения. Вместо многочисленных мелких сборов вводилась единая подать - явление весьма прогрессивное для того времени. Этой реформе предшествовало валовое описание всех земель государства, городов и сел, проведенное в 1678-1679 г.г. Описание Костромы и, в частности, ее Кремля проводилось в сентябре 1679 г., по указу царя Федора Алексеевича, воеводой Андреем Ларионовичем Тушиным и подъячим Григорием Ощиповым. Все описание кремля составляет 12 листов (формат 130х210 мм), сшитых в тетрадь. Листы исписаны с обеих сторон, почерк - характерная скоропись конца XVII в. Как передает описание, «старый город» был обнесен рублеными крепостными стенами с бойницами высотой до трех саженей: «Город рубленый, с боями и с катками и покрыт тесом, мерою от земли до зубцов и с обломом три сажени». В «старом городе» имелось 13 крепостных башен: Спасская, Ильинская, Вознесенская, Водяная, Тайничная, Чудовская, Предтеченская и другие. Воевода и подъячий дают подробное описание каждой башне, например: «Башня Ильинская с проезжими воротами о шести стенах с караульным чердаком, ширина башни 4 сажени с полсаженью, вверх от земли до зубцов и с обломом 6 сажен с 1/4. От зубцов до караульного чердака 2 сажени. Да против же Ильинских ворот с башней через ров мост 16 сажен с 1/2 в длину, а поперек 4 сажени и тот мост в нынешнем в 186 году починен уездными людьми».

Башни в Кремле стояли шестистенные или восьмистенные, шириной от четырех до шести саженей, высота их достигала шести саженей. Три башни имели проезжие ворота: от Спасской дорога вела к Ипатьевскому монастырю, от Ильинской лежал путь на Галич, от Водяной - к Волге. Пять башен имели караульные чердаки.

Один из «осадных дворов» в то время принадлежал царской фамилии. Видимо, при царском дворе имелся небольшой искусственный водоем для рыбы: «Из того тайного колодца идет вода в две трубы великого Государя в рыбный сад, а кругом того саду идет в реку Волгу». Длина крепостных стен «старого кремля города» по мере кругом в пряслах и башнях 549 сажен с полсаженью» (т. е. около 1,170 м). По описанию 1679 года, «новый город» окружен стеной с 32 башнями (в то время как по описанию в писцовых книгах 1628-1630 г.г. в «новом городе» имелось 23 башни): Никольская, Предтеченская, Настасьинская, Рождественская, Благовещенская и другие. Имеется также подробное описание каждой башни: «Башня Никольская, с проезжими воротами и с караульным чердаком о 6 стенах. Ширина башни 6 сажен с полсаженью вверх от земли до зубцов и с обломами 7 сажен с полсаженью. Шатер от зубцов до караульного чердака 5 сажен с полсаженью. Да подле той башни сделана спускная труба для вешней воды. Да у той башни изба караульная». В «новом городе» стояло 4 башни с проезжими воротами, 6 башен с «караульными чердаками» и 6 так называемых «глухих» башен. «Нового города по мере кругом в пряслах 610 сажен» (т. е. длина стен составляла около 1.300 м).

В документе имеются ценные сведения о состоянии «городового наряда» (т.е. вооружения) Кремля: «По указу великого государя и грамоте из Пушкарского приказу стольник и воевода городовой наряд досматривал, и перевешивал, сколько в которой пищали весу пуд, и что мерою коя пищаль, и что которой ядер, и по скольку гривенок ядро. В наличии имелось 43 различных пищали (пушки). Среди них «пищаль железная кованая длиной 5 аршин (аршин=71 см), весом 36 пудов», «пищаль медная, по подписи «Кашевар» длиной 3 аршина с вершком, весом 24 пуда», восемь пищалей «Волконеек» железных весом по 4 пуда, «четырнадцать стволов затинных» железных и другое оружие. Девять пушек были установлены на караульных чердаках воротных башен «старого города», много оружия находилось на соборной площади. По результатам осмотра боевого снаряжения царские чиновники сделали вывод: «А тот городовой наряд медные и железные пищали к стрельбе годятся». Но в то же время с большой осторожностью добавили: «И изнутри все ли они в целости ль того не ведомо». Вооружение на случай войны имелось и у жителей Костромы. «Да у Костромского посадского люда городового наряду - 15 пищалей «Волконеек», 25 пищалей затинных и 136 мушкетов». Царские служители обследовали и запасы пороха и свинца: «И в старом городе зеленый каменный погреб, крытый драньем. Двери у него железные и у окон решетки… В погребе зелья ручного и пушечного было десять бочек. Весом того пороху и с деревом 89 пудов… и в Соборной церкви свинцу сорок пудов и две четверти семь гривенок».

Сведения, содержащиеся в описании Костромского кремля 1679 г., позволяют сделать вывод о том, что даже в XVI - начале XVII в. он являлся сильной для своего времени военной крепостью. Но неоспоримо и то, что к концу XVII в. Кострома уже теряет свое значение боевой крепости и пограничного форпоста Москвы, Это объясняется тем, что Россия к этому времени уже значительно окрепла как централизованное государство, новые границы ее пролегли на большом расстоянии от центра страны и были укреплены другими крепостями. Правительство к 70-м г.г. XVII века перестало выделять средства на укрепление и содержание костромского кремля, посчитав, что эта крепость утратила для России свое оборонное значение.

В описании 1679 г. мы находим убедительные примеры, подтверждающие этот вывод: на некоторых крепостных башнях сломало ветром и бурями караульные чердаки и их уже никто не стал чинить; у Водяной башни «труба спускная засыпалась землею». Про колодец-тайник сказано: «Да тот тайник сгнил, потолок и стены рушатся». У четырнадцати затинных стволов, входивших в «большой наряд», «замков и ядер нет». Со второй половины XVII века в Костроме постоянно уменьшается и военный гарнизон: в 1616 г. в «старом городе» был воевода, а с ним «дворян да детей боярских» 37 человек, 100 стрельцов, «да всякие жилецкие люди». Имеются сведения о том, что в 1631 г. гарнизон состоял уже из одного сотника, 50 стрельцов, 13 пушкарей, 3 воротников. А сметные книги 1686 года сообщают лишь о 24-х стрельцах. Зато к 80-м г.г. XVII в. в Костроме значительно выросло количество чиновников и других представителей «городовой службы». По сметным книгам 1686 г. в городе «правили государеву службу» 16 подьячих, 41 площадный дьяк, 31 пристав - и никто из них не имел отношения к укреплению боеспособности кремля.

Шли годы. Костромской кремль изменял свой облик, планировку расположения строений и крепостных сооружений. Он страдал от пожаров, которые уничтожали не только деревянные постройки, но и немногочисленные каменные здания. Так, в 1654 г. обгорел Успенский собор, сгорели и «осадный двор» царской семьи и монастырские дворы. В 1678 г. сгорели кельи Крестовоздвиженского монастыря. Катастрофическим оказался пожар 1773 года, во время которого сгорели все деревянные постройки и крепостные сооружения и «старого города» и «нового города», снова обгорел Успенский собор, сгорело 5 приходских церквей, лавки, амбары, а также множество жилых домов на посаде. П. Островский писал в 1855 году: «Успенский собор потерял все свои сокровища и в замен… приобрел себе полный простор в Кремле, оставшись в нём единственным зданием».

После пожара генеральный план застройки Костромы был утвержден правительством в 1781 г. По этому плану все частное строительство на месте бывшего кремля запрещалось. В 1814 г. были сняты с крепостных валов последние пушки, а в 1817 г. по распоряжению губернатора были срыты и сами крепостные валы вокруг бывшего кремля. За 8 веков Кострома накопила много замечательных боевых и трудовых традиций. Эти традиции надо глубоко и всесторонне изучать.

В. Соболев "Костромской кремль"

Любопытно восстановить облик города Костромы в это далёкое время царствования Михаила Феодоровича, так как лишь с этого времени, благодаря данным, заключающимся в писцовых книгах города Костромы, представляется возможным говорить об устройстве хотя не самого древнего, но восходящего несомненно ещё к XIV веку Костромского кремля. В писцовых книгах 1628–1630 г.г. кремль Костромской известен под названием «старый город», каковое название присвоено ему, конечно, в то время, когда посадскими жителями построен был «новый город» на случай осадного положения. Находился кремль на возвышенности левого берега реки Волги против древнего Городища, с трёх сторон он имел насыпь и был окружен высокими земляными валами, перед которыми находились глубокие рвы. Насыпь окружена была деревянною стеною на протяжении более версты. В стене находились двое ворот: Спасские большие, через которые был главный въезд в Кремль, были устроены подле насыпи или вала к северу, и Водяные ворота – к реке Волге. Улиц здесь было три: большая к Водяным воротам, улица от Спасских ворот и переулок на большую улицу.

Конечно, при теперешнем состоянии кремля затруднительно установить топографическую картину внутреннего расположения в нём сооружений. Однако существование здесь тех или иных зданий усматривается из тех же писцовых книг. Особенное, как бы священное значение Костромскому кремлю, издревле придавал соборный холодный храм в честь Успения Божией Матери, первоначальное построение которого приписывается князю костромскому Василию Ярославовичу по прозванию Квашня. Ныне соборный храм представляется в ином виде, так как он совершенно изменил свой облик после перестройки его, вызванной пожаром 1773 года. При Успенском соборе существовала другая церковь – тёплая, деревянная, во имя Похвалы Пресвятой Богородицы, довольно ограниченная в своём объеме и скромная по украшениям, как можно судить по описанию её. Место, где находилась эта церковь, не указывается даже преданием. Затем при Успенском соборе находилась ещё колокольня, по преданию, шатровая, по описи о «три жильях»: она стояла к юго-восточной стороне храма, который был отделён от неё одною галереею в 6 четвертей аршина. В пожаре 1773 года колокольня рушилась, причём расплавились как древние, упомянутые в писцовых книгах семь колоколов, из которых «большой благовестный в двести пудов – дань государя и великаго князя Михаила Феодоровича всея Руси», так и позднейшие колокола, из коих большой был в тысячу пудов.

Несколько сажень севернее Успенского собора «в старом же городе церковь была каменная другого собора Живоначальной Троицы, и та каменная церковь развалилась». По какому поводу построен был Троицкий собор – неизвестно, но из описи его видно, что он был скуден утварью. По представлению старожилов находился он на том месте, где воздвигнуты существующие теперь ворота при въезде в ограду Успенского собора. В Старом же городе в осыпи находился монастырь «Здвиженский, а на монастыре церковь Здвижения Честнаго креста шатровая… да другая церковь тёплая...». При обеих церквах имелась колокольня с шестью колоколами. Крестовоздвиженский монастырь расположен был на расстоянии 12 сажень от Успенского храма, на юго-восток, но когда, кем и по какому случаю был он основан, сведений также не сохранилось. В большой пожар 1773 года пострадал и этот монастырь, деревянные здания которого уничтожены были совершенно.

Кроме церквей помещались в кремле, как видно из писцовой книги, многие казённые здания, осадные дворы и частные дома. Так невдалеке от Успенского собора к северному валу находился большой деревянный Воеводский двор. К сожалению, он был уничтожен огнем в тот же гибельный пожар 1773 года. Далее: съезжая изба с сенями, где сидели воеводы и приказные люди, затем губная изба (суд), караульная изба, тюрьма, государевы житницы, казенная кузница; сюда же следует отнести дворовое место пушкарское и осадный колодезь. В ряду прочих зданий, находившихся в кремле был и собственный дом матери царя Михаила Феодоровича, инокини Марфы Ивановны (в миру Ксении Шестовой). Дом этот был вблизи Успенского собора на том месте, которое находится под северо-западным углом соборной ограды. В писцовых книгах о нем говорится так: «в старом городе переулок на большую улицу к Водяным воротам. Двор осадный великой государыни инокини Марфы Ивановны; двор в длину семь сажень без чети поперёк полсемы сажени опричь спорные земли». С вероятностью можно предполагать, что в этом доме жили Михаил Феодорович и мать его, временно, с 1606 года. Отсюда они отъезжали по различным обстоятельствам то в Москву, то в своё вотчинное село Домнино, то укрывались за крепкими стенами Ипатьевского монастыря. Кроме того, в кремле находилось семь осадных дворов, принадлежащих монастырям. Из частных домов немало принадлежало знатным фамилиям: князьям Барятинским, Волконскому, Вяземскому, Гагарину, Збарецкому, Козловским, Куракину, княжне старице инокине Ирине Мстиславской, княгине Троекуровой; боярам Салтыковым и Шереметевым; стольникам Годунову, Колычеву, Морозову, Плещееву, Третьякову и Карпову; окольничим Бутурлину, Годунову; дьякам Головину, Данилову и Лихачеву. Всего же в костромском кремле находилось домов и частных дворов 191, которые были расположены на трёх улицах. Такое обилие частных домов знатных фамилий даёт некоторое основание полагать, что в смутные времена начала XVII в., как и ранее, многие из московских князей и бояр находили надёжное для себя убежище в прославленной своею безопасностью Костроме.

Со временем, вполне понятно, начались в Костромском кремле изменения в отношении расположения мест, занятых церковными и особенно частными зданиями. Неоднократные и весьма опустошительные пожары более всего содействовали этим переменам. В 1654 г. обгорел Успенский собор; во время пожара, вероятно, подверглись также истреблению дом Романовых и разные монастырские дворы с другими зданиями. В 1679 г. сгорели находившиеся поблизости собора и Крестовоздвиженского монастыря кельи беспоместных монахинь. Наконец, в упомянутый уже зловещий пожар 1773 года погибли не только девичий монастырь, но и Успенский собор, девять приходских церквей, все ряды без остатка, лавки и множества дворов. С этого времени частные строения стали исчезать в кремле, и по плану 6 марта 1781 года там уже никаких частных зданий не полагалось.

«Новый город» Кострома построен посадскими жителями в 1619 г. Он простирался от кремля, с северной стороны до Крестовоздвиженского монастыря, с запада на восток от реки Волги до церкви Воскресенской и Благовещенской; город был окружен рвами и деревянными стенами с 23 башнями и 6 воротами. От этих ворот не осталось теперь и признаков; рвы же засыпаны в сравнительно недавнее время. Внутри города находилась на площади церковь Св. Николая и Усекновения Главы Иоанна Предтечи, в Брашной улице церковь Рождества Иоанна с церковью Св. Николая и семи отроков, таможенная, земская изба, важня, амбары, гостиный двор, осадные избушки и разные общественные дворы. Все описанные здания существовали, как можно предполагать, до 1618 года когда Кострома сгорела.

При первом разделении России на губернии, в 1708 г. Костромская губерния входила в состав тогдашних губерний: Московской, Архангелогородской и Казанской, а в 1719 году, при разделении на 11 губерний, Кострома сделана провинциальным городом Московской губернии.

Г. Лукомский, В. Лукомский "История Костромы. Костромской кремль"

Костромской кремль был заложен в 70-е годы XIII века и построен в середине XIV века. Находился от первоначально на берегу реки Сулы. В 1413 году город был уничтожен страшным пожаром, не пощадившим и старых стен кремля. Крепость восстановили, но уже на новом, возвышенном месте, отступив от Волги, так как весной река часто затопляла берега. Сначала насыпали высокие валы, на них воздвигали стены из дуба с 14 боевыми башнями, «а башни, — отмечалось в писцовой книги – рублены все клетками, бои выводные за город о дву мостах, а меж башен тын…». Из Кремля вели двое ворот: Водяные (к Волге) и Спасские (в северно-восточной части стены). От них через проложенный перед валом ров были переброшены мосты, из кремля к берегу Волги прорыт подземный ход. В середине ХVI в. взамен деревянного выстроили каменный Успенский собор - одноглавый, двухстолпный, трехабсидный (причём все абсиды были ориентированы не на восток, как положено, а на север - в сторону Запрудни, где, по преданию, в XIII в. произошло явление Феодоровской иконы Божией Матери).

Костромской кремль не раз выдерживал неприятельские осады, защищал жителей от врагов. В 1539-1540 гг. город дважды пытались взять татары, но были разбиты костромским ополчением. В 1609 году сильный отряд польских интервентов пытался захватить Кострому, но был отбит огнём крепостной артиллерии, причём, как свидетельствуют документы «из большого наряда» (т.е. пушек) побили много врагов.

Большинство горожан жили вне стен кремля и перебирались туда только в случае опасности. Но и в самом креме в XVII веке находилось около 200 домов и административные учреждения, в том числе воеводская изба. Она оставалась там вплоть до посещения Костромы императрицей Екатериной II в 1767 году. В честь ее в кремле построили специальные триумфальные ворота.

Вскоре Костромской кремль сгорел со всеми постройками, его восстановление признали ненужным. В начале XIX века валы с северной части были скрыты, а южной снижены, рвы засыпаны. Часть кремлёвской территории отвели под бульвары, а оставшуюся землю передали Успенскому собору, который в 1776-1791 годах при восстановлении после пожара был значительно перестроен и расширен.

Архитектурный комплекс Костромского кремля, сохранявшийся в целости до 1934 года, состоял из Успенского и Богоявленского соборов, колокольни, двух жилых домов и ограды.

Успенский собор

Собор Успения (не сохранился) был выстроен в первой половине XVI века. Он представлял собою небольшое по размерам кирпичное здание, двухстолпное по конструкции. Храм был одноглавый, трехабсидный, с позакомарным покрытием и с высоким сводчатым подклетом. Его фасады членились лопатками на прясла, вверху
которых имелись окна без наличников. Входы в храм были выделены перспективными белокаменными порталами, под карнизом абсид проходил поясок из килевидных арочек.

Необычнобылн ориентированы абсиды у собора, — не на восток, как было принято, а на север, в сторону урочища на Запрудне, где, по преданию, «явилась» Костроме в XIII веке Феодоровская икона Божией Матери. В 1666 году к собору был пристроен придел Федора Стратилата. Успенский собор дважды перестраивался — после пожара 1678 года и в 1775—1778 годах. В результате он увеличился почти вдвое, а его фасады получили элементы декора в стиле барокко. Именно в перестроенном виде собор и запечатлен на его многочисленных фотографиях XIX—XX веков.

Стенопись костромского Успенского собора представляла большой историко-художествен­ный интерес, так как была выполнена в XVIII веке по следам более древней росписи, от­носившейся к 1699 году. Расписывали собор в 1775—1778 годах ярославские живописцы братья Дмитрий и Кузьма Иконниковы, Федор Илларио­нов Пототусв и другие. Роспись собора относится к числу не дошедших до нас работ ярославской школы стенного писания XVII—XVIII веков, до­кументированных по настенным летописям.

Из Успенского собора происходит одно из интереснейших произведений древнерусской станковой живописи — икона «Богоматерь Федо­ровская» 1239 года. Специалисты считают, что костромская икона является едва ли не копией знаменитой иконы «Богоматерь Владимирская» XII века (Государственная Третьяковская гале­рея). Икона «Богоматерь Федоровская» была святыней Костромы, её хранительницей, и пользовалась большой известностью иа Руси.

В XVII—XVIII веках с неё делались многочис­ленные «списки», а со второй половииы XVII века получили распространение и так называе­мые житийные иконы «Богоматери Федоров­ской» с подробным рассказом в клеймах об исто­рии появления иконы в Костроме и «чудесах» от нее.

Среди подобных произведений выделяется высоким качеством исполнения икона «Богома­терь Федоровская в чудесах» из Троицкого Ипатьевского монастыря, написанная, как предполагают, в 80-х годах XVII века прославленным костромским живо­писцем Гурием Никитиным. Другая икона из Успенского собора — «Апока­липсис» 1559 года. Первоначально она находи­лась в соборе костромского Богоявленского мо­настыря, куда была подарена царем Иваном Грозным. В центре этой громадной нконы (186X161 см) изображен Иоанн Богослов с Прохором, а по краям бесчисленные клейма, ил­люстрирующие видения апостола. В символико- аллегорической форме икона повествует о судь­бах вселенной при «конце света», о «втором пришествии» Иисуса Христа и о «будущей жиз­ни». Имеются основания считать, что мастер, писавший эту икону, был хорошо знаком с рос­писями московского Благовещенского собора, а в Успенском соборе Московского Кремля он видел и изучал нкону «Апокалипсис» безвест­ного кремлевского мастера конца XV века. Оп­ределенное влияние икона из костромского Бо­гоявленского монастыря могла оказать на авто­ра фрески «Апокалипсис» в западной галерее костромской посадской церкви Воскресения Христова на Дебре.

В 1931 году разобрали кирпичную ограду. В ноябре 1929 г. Успенский собор был закрыт, он некоторое время служил в хозяйственных целях. В 1934-м году под предлогом необходимости расширения городского парка храмы взорвали. Несколькими месяцами позднее снесли и соборную колокольню (полученный щебень пошёл на строительство льнокомбината им. И.Д. Зворыкина).

Бо­гоявленский собор

Незаурядным памятником русского провинци­ального барокко XVIII века следует считать Бо­гоявленский собор (1776—1791 гг., также не со­хранился). Его заказчиком был Симон II Лагов, архиепископ Костромской и Галнчскнй. Подобно многим другим церковным деятелям XVIII века, Симон Лагов отличался любовью к архитекту­ре. При его «особом попечении», например, был выстроен в 1774 году в уездном городе Галиче Пре­ображенский собор с барочным убранством сво­их интерьеров.

После пожара в Костроме в 1773 году Симон Лагов приступил к осуществле­нию своих строительных замыслов и в Костром­ском кремле — разборке обгоревших каменных зданий Крестовоздвижснского монастыря, возведению нового теплого собора, ремонту старого Успенского собора XVI—XVII веков, строитель­ству «архиерейского подворья» из четырех жи­лых домов. Особое значение при этом придава­лось постройке высокой соборной колокольни, которая выделила бы новый кремль в общей па­нораме города с реки Волги.

Строить новый соборный комплекс в Костром­ском кремле взялся Степан Андреевич Воротилов— выдающийся местный зодчий XVIII века. Главным делом всей своей жизии зодчий счи­тал, наверное, постройку в Костромском кремле в 1776—1791 годах Богоявленского собора с ко­локольней и восстановление там же Успенского собора XVI—XVII веков. Итак, выбор пал на С. А. Воротилова не слу­чайно. Он был, во-первых, хотя и самоучка, но, как о нем отзывались, «совершенно удовлетво­рительно практикованный архитектор». Во-вто­рых, он был мастером, с исключительной добро­совестностью выполнявшим все свои подряды. В-третьих, к середине 70-х годов XVIII века, когда С. А. Воротилов начал работать в Костро­ме, он уже сформировался как некий «колоколь­но-строительный мастер», пользовавшийся боль­шим уважением и у себя на родине в Больших Солях, и в соседней с ними Нерехте. Колокольни, которые он строил, были разнообразными по виду — колокольни с пилястрами в отделке, с барочным купольным завершением и многоярус­ные несомненно преобладали в это время в его творчестве. Именно такого типа колокольню он мог построить и в Костромском кремле. И, в-чет­вертых, С. А. Воротилов был приверженцем сти­ля барокко в архитектуре и в этом плане, види­мо, он наиболее полно удовлетворял заказчика. 7 ноября 1776 года с ним был заключен подряд на строительство в кремле нового соборного зда­ния с колокольней.

Богоявленский собор, выстроенный С. А. Во­ротиловым, представлял собою однокупольный, овалообразный в плане храм с полукруглой аб­сидой с востока и с прямоугольным притвором с запада. С юга и с севера у здания имелись вы­ступы-ризалиты, к которым примыкали лест­ничные всходы. К притвору была пристроена с запада очень высокая четырехъярусная коло­кольня. Храм был четырехстолпный по конст­рукции, перекрыт системой крестовых сводов и утвержден на подклете. Его фасадное убранство в стиле барокко — наличники окои в два света, пилястры на рустованном фоне и другие элемен­ты декора — было чрезвычайно выразительным.

Мощный барабан, возвышавшийся над со­бором, нграл особую роль в объемной компози­ции здания. Ои был воздвигнут на глухом сво­де, и в нем размещалась соборная библиотека. В библиотеку попадали через винтообразные ле­стницы в устоях нижнего яруса колокольни и затем, со второго яруса колокольни, по особо­му помосту с железными перилами иа крыше собора.

Большой интерес представляет соборная колокольня, выстроенная также по проекту С. А. Воротилова. У неё имелись черты сход­ства с проектом 1748 года неосуществленной ко­локольни Смольного монастыря в Санкт-Петербурге Ф. Б. Растрелли, известным по чертежам из му­зея «Альбертина» в Вене и Национальной биб­лиотеки в Варшаве. В то же время, у костром­ской колокольни много было и своеобразных черт. При взгляде на колокольню создавалось впечатление, что ее нижний ярус как бы входит в композицию Богоявленского собора, сливается с ним, имея общую с собором систему убранства (пилястры тосканского ордера на рустованном фоне, венчающнй карниз с фризом нз чередую­щихся метоп и триглифов). Обращает на себя внимание н такая особенность колокольни, как приземистость пропорций ее второго яруса. Кро­ме того, там, где Растрелли использует для смягчения перехода от одного яруса к другому волюты, Воротилов применяет открытые площадки-галерен, образованные балюстрадой и пьедесталами для декоративных ваз обходя­щие каждый из ярусов колокольни.

Границы между ярусами оказываются, таким образом, более отчетливыми, а горизонтальные членения более явственными. Усилено и живописное на­чало костромской колокольни, повышенная пла­стичность ее убранства, лейтмотивом которого служит пучок из белоснежных колонн, эффект­но воспринимавшихся на голубом фоне стены.

Колокольня Богоявленского собора встала в самом центре кремля, возвышаясь над ним в вы­соту примерно на 64 метра. Она была уникаль­ным для города зданием, имевшим, кроме куль­тового, и большое общественное значение. Через колокольню ходили в соборную библиотеку, с открытых площадок ее верхних ярусов можно было любоваться окрестными далями, а в 1820 го­ду в ее куполе поместили часы тульской работы, бой которых можно было слышать нз любой части города.

По замыслу архиепископа Симона Лагова для нужд соборного духовенства и для нового Архи­ерейского дома планировалось выстроить в кремле четыре больших каменных здания, кото­рые были бы расположены симметрично по от­ношению друг к другу и имели бы одинаковое архитектурное решение. Однако этот интерес­ный проект, предусматривавший создание в кремле ансамбля «архиерейского подворья», не был реализован полностью — были выстроены только два дома — Ансамбль домов соборного причта.

В число кремлевских достопримечательностей входило еще одно сооружение — так называе­мые Святые ворота в ограде Успенского собора. Считается, что они выстроены около 1767 года к приезду в Кострому императрицы Екатерины II, то есть именовались иногда «триумфальными» не случайно. Г. К. Лукомский писал о них: «Во­рота эти блестящий пример фантастической ар­хитектуры, пресыщеннаго «барокко», попавшего на провинциальную почву. Все архитектурные формы этого стиля получили здесь самое курь­езное развитие. Провинциализм этого барокко выражается и в приподнятой середине ворот с волютами, и в боках, украшенных двумя пира­мидами, покоющимися на шарах, окрашенных в ярко-синий цвет и усыпанных крупными золо­тыми звездами. Все свободное пространство внутри ворот заполнено орнаментальною леп­кою. Особенно любопытны два грифона по сере­дине, по бокам арки; капители очень удлинены и украшены листьями каких-то небывалых рас­тений».

Мастер, строивший эти ворота, своеобразно трактовал кориифский ордер, превращая капи­тели у сдвоенных колонн в нечто, на его взгляд, «триумфальное», но на самом деле восприни­мавшееся действительно как провинциальный курьез. Массивный аттик над воротами, стисну­тый могучими волютами, сплошь был покрыт хрупкой лепниной в виде картушей, гирлянд и херувимов, соседствовавших с большими живо­писными панно, заключенными в лрямоугольные рамы киотов.

Символическое значение, по-видимому, имели изображения грифонов и кры­латых львов, помещенные над арочным проез­дом ворот. Ворота были украшены также алле­горическими статуями, которые олицетворяли с одной стороны ворот — «Благочестие» и «Мило­сердие», с другой — «Славу» и «Надежду». А на площади перед Успенским собором был воздвиг­нут обелиск, решенный в ансамбле с барочной архитектурой ворот. Любопытно, что ворота в ограде Успенского собора имели железную кованую решетку, со­вершенно идентичную той, которая сохранилась в ограде 1765 года церкви Иоанна Богослова не­подалеку от Свято-Троицкого Ипатьевского монастыря. Следует думать, что решетки у этих двух сооружений изготовлены одним и тем же мастером. Они представляют собой высокохудожественные про­изведения кузнечного искусства XVIII века.

Оригинальная архитектура Святых ворот в ог­раде Успенского собора не могла не привлечь внимания местных зодчих. В последней четверти XVIII века по образцу этих ворот были выстрое­ны ворота в ограде многих церквей Костромской губернии — восточные ворота в ограде церкви Николы 1792 года на погосте Бережков близ усадьбы драматурга Островского Щелыково Кинешемского уезда, запад­ные ворота в ограде церкви Николы 1795 года в селе Боршине Костромского уезда и т. д. В 1835 году кремлёвские соборы – Успенский и Богоявленский – получили статус кафедральных храмов Костромской епархии. В документах при упоминании храмов Костромского кремля обычно встречается обобщающее именование «Успенский кафедральный собор», поскольку оба собора имели единый клир и общее хозяйственное устроение.

В Успенском соборе богослужения совершались в теплое время года, в Богоявленском – в холодное; соответственно порядку служб из одного собора в другой переносили чудотворную Феодоровскую икону Божией Матери (в обоих соборах она помещалась в иконостасе слева от Царских врат). В Богоявленском соборе совершали богослужения все костромские архипастыри, начиная с епископа Павла (Зернова) – освятившего собор в 1790 году – до архиепископа Серафима (Мещерякова), при котором в 1922 году соборы Костромского кремля перешли к обновленцам. Здесь служили выдающиеся представители костромского духовенства: протоиерей Иаков Арсеньев (1768–1848), протоиерей Павел Островский (1807–1876), протоиерей Иоанн Поспелов (1821–1910). Богоявленский собор посещался гостями Костромского кремля – царственными особами и архипастырями, представителями духовенства, военачальниками, чиновниками и купечеством, деятелями искусства и культуры. Сюда во множестве стекались костромичи и паломники, в особенности на торжественное празднование в честь Феодоровской иконы Божией Матери 14 марта (ст.ст.).

После конфискации революционными властями в 1918 году зданий Костромской духовной семинарии и духовной консистории Богоявленский кафедральный собор – самое обширное церковное здание Костромы – стал также местом проведения церковных собраний, благочиннических совещаний духовенства, епархиальных съездов. Однако в 1922 году под давлением властей архиепископ Серафим (Мещеряков) и община кафедрального собора перешли в обновленческий раскол; незадолго перед этим прошла масштабная кампания по изъятию церковных ценностей, в ходе которой из соборного ансамбля Костромского кремля было изъято более 38 фунтов золота и более 57 пудов серебра, множество драгоценных и полудрагоценных камней из церковных украшений. В статусе обновленческих «кафедральных соборов» храмы Костромского кремля действовали до 1929 года, когда состоялось их окончательное закрытие. После этого Богоявленский собор использовался в хозяйственных целях – в частности, некоторое время как зернохранилище.

В 1934 году Костромской кремль был взорван и разобран на кирпич и щебень для постройки льнокомбината им. Зворыкина. До настоящего времени от архитектурного ансамбля дошли два дома соборного причта. Сегодня территория бывшего кремля именуется «Центральный парк культуры и отдыха».

В 1991 году выдающийся костромской архитектор-реставратор, заслуженный работник культуры РСФСР Леонид Сергеевич Васильев (1934–2008) разработал проект восстановления Богоявленского собора – который не был реализован, но принес большую пользу при начале воссоздания Костромского кремля в XXI веке. Новый этап возрождения центра духовной жизни региона начался в 2015 году с визита в Кострому Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, который освятил закладной камень. Кремль восстанавливают на средства российский мецената, президента ООО «Корпорация ВИТ» Виктора Ивановича Тырышкина, который ранее помог с реставрацией и строительством храмов в Ярославле, Рыбинске, Переславле-Залесском и других городах.

За минувшие годы построен величественный Богоявленский собор, получивший статус кафедрального, и высокая колокольня. Сейчас ведутся работы по восстановлению Успенского собора Костромского кремля, продолжается благоустройство территории.

Информация с сайта: https://lifekostroma.ru/pamyatniki-arhitektury-kostromy/kostromskoj-kreml и с сайта: https://kostroma-kreml.ru/istoriya-bogoyavlenskogo-sobora