Когда-то в селе Лютове располагалась усадьба, которая принадлежала помещикам Свечиным. Михаил Иванович Свечин был полковником, после его кончины имение досталось его детям — сыну, чиновнику 7-го класса Дмитрию Михайловичу, и дочерям Екатерине и Прасковье Свечиным. Дмитрию Михайловичу принадлежало 238 душ мужского пола, проживавших в селе Лютове, деревнях Мокеевское, Пашино, Коргиш, Мужево, Куричьево, Поповское, Бичевино. В селе Лютове ему принадлежал господский дом с многочисленными хозяйственными строениями, крупчатая мукомольная мельница, винокуренный завод и выстроенный Дмитрием Михайловичем Свечиным в 1842-м году Спасский храм.
По летописям, старинный род Свечиных произошел от лифляндского дворянина Христофора-Карла Дола, поселившегося в XIV веке в Псковских землях, и принявшего крещение под именем Василия. Правнук его Андрей Константинович имел прозвище Свеча. В XVII веке Свечины служили воеводами на отдаленных рубежах России, подвизались при царском дворе в должностях стольников и стряпчих. В 1683 году предок нашего героя Михаил Петрович Свечин получил «за службу против турецкого султана и крымского хана» жалованную царскую грамоту и разные поместья. Известно, что в 1842 году столбовой дворянин Дмитрий Свечин пребывал в томительном ожидании. Он страстно жаждал рождения наследника. И крестить его намеревался непременно в новом вотчинном храме. Очевидно, мольбы исконного русского барина были услышаны — именно в тот год на свет появился долгожданный сын, в святом крещении нареченный Геннадием.
Проект храма разработан профессиональным архитектором П. Стольником. Мастер, неукоснительно следуя принципам модного тогда «имперского стиля» ампир, стремился придать своему творению собственные неповторимые черты. Так, на небольшой по размеру четверик зодчий водрузил высокую световую ротонду, соразмерную по величине с кубическим основанием. В итоге получилась не ступенчатая композиция, как например, у похожей ампирной Преображенской церкви в подмосковном Радонеже (1842 г.). А скорее торжественный монументальный столп, воздвигнутый в честь нового продолжателя рода! 4-х ярусная колокольня, также увенчанная небольшой ротондой, играет в композиции сугубо подчинённую роль. Внутри храм двухуровневый. Нижний (тёплый) придел освятили во имя Спаса Нерукотворного Образа, а верхний (холодный) — в честь Рождества Иоанна Предтечи. В нижней церкви было 15 окон, в верхней — 16.
При реставрации в более поздние годы некоторые элементы первоначального замысла изменились: например, небольшую главку-вазу над куполом заменили, а шпиль над колокольней трактовали иначе. Из-за этого элегантный силуэт храма стал более простым и похожим на другие постройки в аналогичном стиле. Облик незаурядного памятника сильно портит плоский купол, очевидно появившийся в результате позднего ремесленного ремонта. Право, со сферическим завершением более правильной канонической формы храм выглядел бы совершенно иначе.
Другой уникальной особенностью Спасского храма является овальный «тамбур», находящийся между четвериком и небольшой трапезной. Плавно очерченный объем, симметричный алтарной апсиде, вносит в образ строения «дворцовые» черты. Очень интересны фризы, обрамляющие полуциркульные окна. Лихо закрученные ампирные картуши чередуются в них с фактурными, гротескно разведенными акантовыми листьями. Над апсидой сохранился рельеф «Всевидящее Око Господне». И наконец, просто великолепен интерьер храма. Архитектор придал ему черты торжественного колонного зала. Вид его живо напомнил, ни много, ни мало — домовую церковь Михаила Архистратига в Михайловском дворце, ныне Русском музее Санкт-Петербурга. Весьма выразительно само расположение Спасской церкви — на высоком берегу речки Кисмы.
Однако помимо художественных достоинств это сооружение имеет особую смысловую нагрузку. Ряд деталей — план здания, компоновка его объёмов, символика декора интерьера — позволяют утверждать, что храм Спаса в селе Лютово — это масонский проект самого владельца Д. М. Свечина, который, кстати сказать, в 1816 году в самом начале своей карьеры был принят в масонскую ложу. Прежде всего, обратим внимание на план здания, состоящи из квадрата — основания четверика и круга — проекции барабана, круг, вписанны в квадрат, — распространённый каббалистически знак квадратуры круга, означающий Божественную искру, скрытую в материи. В храмовой архитектуре преобразование круга в квадрат символизирует трансформацию сферической формы небес в прямоугольную форму Земли. В свете масонской символики может быть интерпретирована и композиция здания: четверик, барабан, купол, точнее, куб и венчающая его ротонда. Кубическая форма четверика основания храма может быть интерпретирована не только как знак земного мира, но и как результат духовной работы, в результате которой из "необработанного, неотёсанного камня" был сформирован "обработанный камень" — фундамент, основа Храма Истины.
В масонской иконографической традиции Храм Истины изображался в виде ротонды. Масонская символика в декоре интерьера храма сосредоточена в основном в образной системе карнизов, обозначавшиеся ими три яруса интерьера здания соответствовали трём этапам Пути. Первый ярус — это начало пути Просвещения и духовного подъёма. Его знаками являются факелы и кадуций Меркурия. Второй — это сам Путь. Его знаки — лабиринты между ветвями растительного орнамента на фризах второго карниза. Наконец, третий ярус — это Цель пути — Небесная сфера, обозначаемая подкупольным пространством и "поясом" херувимов самого верхнего карниза. В результате возможности прочтения лютовского храма как масонского текста композиции здания становится совершенной не только с точки зрения формы, но и безупречной с точки зрения воплощения идеи Духовного подъёма, благодаря которой экстерьер семантически объединяется с интерьером.
Д. М. Свечин умер в своей усадьбе 27 сентября 1856 г. По завещанию имение отошло его жене, Елизавете Демьяновне, и детям — Осипу и Геннадию. На рубеже XIX – XX вв. Лютово принадлежало дворянам Варенцовым, которые также владели обширными землями по правобережью Волги. После смерти Д. М. Свечина при храме организовали церковно-приходскую школу. Её содержала помещица Варенцова. Позже священник Николай Тихвинский на собственные средства построил для школы отдельное здание, пожертвовав для этого лесоматериалы из церковной дачи.
В 1917 году с приходом к власти большевиков начался следующий период истории храма Спаса Нерукотворного Образа. Закон об отделении церкви от государства принёс много трудностей для жизни прихода и служителей церкви, но самым тяжёлым событием стал закон об изъятии церковных ценностей начала 1922 года. В рамках этой кампании в пользу государства изымались находящиеся в храмах драгоценности, серебряные и золотые оклады, чаши, а голод в Поволжье был только формальной причиной для разорения церквей и активного начала антирелигиозной политики. В советский период Спасский храм в селе Лютово действовал до 1963 года с небольшим перерывом во время Великой Отечественной войны. В 1942 году с колокольни Спасской церкви были сброшены колокола — для нужд оборонной промышленности. В годы "хрущёвских гонений" 1960-х годов церковь была закрыта и разграблена; в его стенах какое-то время размещалось зернохранилище, из-за чего значительная часть внутреннего убранства была утрачена. Прошло некоторое время, и здание бывшей церкви было брошено на произвол судьбы, оно стало активно разрушаться...
В 1990-х годах церковь вернули верующим: здесь возобновились службы и началась реставрация. В 2006 году для храма отлили новые колокола (в Тутаеве) — средства собирали всем приходом, помогли епархия и спонсоры. Сегодня в храме Спаса Нерукотворного в селе Лютове регулярно проводятся службы. Прихожан пока немного — всего 15 человек. За последнее время здесь трижды побывали воры. Но несмотря на все трудности, храм возвращается к жизни. Старинная Спасская церковь в селе Лютове видна отовсюду. Белокаменная с недавно отреставрированным куполом, окрашенным в зелёный цвет, она, словно птица, уносится в небо.
Информация из книги: Лётин В. А. "Спасский храм и усадьба Свечиных-Волковых в селе Лютово под Ярославлем" // Ярославский педагогический вестник. 2006. № 4. С. 132-136.
Комментарии и обсуждение
Священники: Знаменский Аполлос Иванович, (1843); Морев Николай, ранее 1860; Брянцев Александр Матвеевич, 1860—(1861); Добротин Евгений Евгеньевич, (1875—1876); Тихвинский Николай Алексеевич, 1877—1890; Нагорный Николай Дмитриевич, 1890—1895; Орлов Леонид Петрович, (1904—1905). Среди других: Бурмакинский Александр Феофанович, дьячок, (1843); Богословский Константин Кузьмич, пономарь, (1843); Тихановский Николай, дьячок, (1861); до 1881 — заштатный; Толгобольский М., дьякон, (1904).
Указаны годы их служения; в скобках - год упоминания.
X762.pdf