История Свято-Никольского храма с. Обливская

История Свято-Никольского прихода начинается с середины девятнадцатого века. В последней четверти XIX века хутора нашего края, расположенные на реке Чир, входили в состав Второго Донского округа Области войска Донского. Административным центром округа с 1836 года была станица Нижне-Чирская. Х утор Обливский и близлежащие хутора входили в юрт станицы Чернышевской.

Хуторских церквей в поселениях не было, и для совершения церковных треб и посещения служб прихожанам приходилось ехать в станицы.

В начале 1867 года состоялся сход, куда были приглашены казачьи выборные (депутаты) от хуторов предполагаемого прихода. На сходе была обсуждена проблема отсутствия православного храма. Своим приговором депутаты решили: «1867 года, февраля 9 дня, Войска Донского жители хуторов станиц Чернышовской и Нижне-Чирской, именно: Обливскаго, Ребова, Глухманного, Попова, Лобачова, Солонецкаго, Сеньшина, Фролова, Нестеркина, Синяпкина, Малого и Большого Терновых, Лагутина и Ярскаго, содержащих Православную Веру, в нарочитом собрании своем имели совещание о том, что жительства их отсюда от приходских Станичных Церквей одних в 60, а других в 70 верстном расстоянии, что чрез это, особенно в вешнее при разливе рек и зимнее при сильных холодах, время, встречается часто чрезвычайное затруднение в поездках в станицы для исполнения необходимых христианских треб, как например: крещение детей, совершения браков и прочих треб. Поездки для этого крайне тягостны для людей больных и женского пола особенно. Что, кроме того, тягостно на душе каждого христианина невозможность видеть и слышать Божественную службу во время Великих Праздников, как например: Светлое Христово Воскресение, Рождество Христово и прочее; и что находясь в таковом затруднительном состоянии относительно исполнения христианских обязанностей своих и желая выйти из онаго в душевное утешение каждого, единодушно положили: просить Епархиальное начальство дозволить нам построить в хуторе Обливском, как центре всех абъесненных (перечисленных - Л.М.) хуторов, отстоящих от онаго от 2-х до 10 верст расстоянием, молитвенного дома во имя Великого Угодника Божия Святителя и Чудотворца Николая, празднуемого 6 числа декабря. Для свершения службы в оном, отделить от Чернышевской Церкви одного из трех священников, которому и образовать приход из наших хуторов, содержание притча (священнослужителей: дьяка, псаломщика и т.д. - Л.М.) оставить на том праве, как и в станице. Постройку молитвенного дома произвести на сумму доброхотнодательно по чертежу Нижне-Чирской Дмитриевской церкви. Предоставить это исполнить хозяйственным нашим попечением без всякого участия в этом со стороны Инженерного ведомства. Попечителями постройки, сбора и хранения суммы назначить известных своим особенным усердием к Храму Божию урядника Герасима Черничкина, Осипа Барбумова, Дмитрия Егоров(ич)а Горбункова, Павла Марянина, Самуила Егоров(ич)а Черничкина и Емельяна Никит(ович)а Ващинникова.

Ходатайство по этому важному делу у начальства, а завершении предположения наши привести в исполнение просить принять на себя Чернышовское станичное Правление, которое может присовокупить, отношение никакого препятствия к удовлетворению просьбы нашей со стороны всего общества станицы по количеству народонаселения в этих хуторах православного и раскольнического (старообрядцев - Л.М.).

В заключение доложить Епархиальному начальству, что молодое поколение, имея возможность быть часто в церкви и слышать Торжественную службу и Пастырское назидание, весьма многие могут удержать себя от вредного излишества и чрез то станут полезными более и для себя, и общества. В чем, приговор этот, утверждаем общим нашим (собранием) и предстаем его чрез назначенных попечителей в Станичное Правление для должного со стороны его рассмотрения».

Бумага с приговором была отправлена с нарочным в станицу с тем, чтобы станичники на своем сходе одобрили их решение. Препятствий с их стороны не было, и уже 24 февраля 1867 года Чернышевское станичное правление отослало рапорт на имя Архиепископа Донского и Новочеркасского - высокопреосвящейнешему Иоанну.

В рапорте, за подписью станичного атамана - войскового старшины Садчикова и судьи - урядника Семикина, содержалась просьба о рассмотрении вопроса о постройке в хуторе Обливском молитвенного дома на собственные средства и получении благословения этого богоугодного дела.

Был составлен рапорт Благочинного Священика Стратоника Яковлева в Донскую Духовную Канцелярию от 24 февраля 1867 года № 3823 с просьбой в разрешении построения Молитвенного Дома в хуторе Обливском.

Желая ускорить принятие решения по этому вопросу, станичное правление пустилось на хитрость - ненароком припугнули архиепископа наличием большого количества старообрядцев в округе. По их мнению, они могли легко увлечь правоверных своими назиданиями, а те в свою очередь могли охладеть к православию.

В документах указывается число прихожан в перечисленных хуторах: их насчитывалось 3554 человека (1693 мужского пола и 1861 женского). Из них 3000 православного вероисповедания, а 554 человека - старообрядцев поповского толка.

Нижнечирскому благочинному (благочинный - помощник епископа в Русской православной церкви, надзирал за духовенством в благочиннейшем округе) Стратонику Яковлеву указом Донской духовной консистории от 16 июня 1866 года было предписано составить ведомость с указанием числа жителей и количества дворов в хуторах.

Донское епархиальное начальство в лице протоиерея Василия Смирнова, священников - Иоакима Феинкова, Семиона Салтыкова, соборного иеромонаха Феодора, соборного священника Венедикта Войтова и секретаря Орлова рассмотрело поступившие ходатайства и постановило - храму быть! Для этого требовалось отчислить 1253 души мужского пола православного вероисповедания из приходов церквей Чернышевской и Нижне-Чирской станиц. Несмотря на желание жителей хуторов Синяпкин и Малый Терновой остаться в приходе своей станицы, их также причислили к Обливскому. Рассмотрели они и вопрос выделения священников и священнослужителей, а также и утвердили их оклад.

После получения положительного ответа из епархии начался подготовительный период. Попечители занялись подготовкой необходимых документов и чертежей для строительства, сбором пожертвований, поиском подрядчика, закупкой стройматериалов...

Для постройки церкви выбрали место возвышенное и удаленное «от обывательских» строений на довольно значительное расстояние, никогда не затопляемое водою.

А в письме от 13 ноября 1868 года Высокопреосвященнийшему Платону Архиепископу Донскому и Новочекасскому от Благочинного Священика Стратоника Яковлева уже упоминается, что 5 ноября 1868 года церковь в хуторе Обливском Чернышевской станицы была освящена во имя Спасителя Николая.

За два дня до описываемых событий, т.е. 3 ноября, в хутор доставили антиминс во имя Святителя Николая. По внешнему виду он представляет собой четырехугольный плат из шелковой или льняной материи с изображением положения во гроб Иисуса Христа, орудий его казни и четырех евангелистов по углам с их символами - тельцом, львом, человеком, орлом. В его середину помещаются в мешочке залитые воском св. мощи. На антиминсе обязательно есть надпись, сообщающая, когда, где, для какой цели и каким епископом он освящен и дан. В нашем случае антиминс был освящен и передан в дар Высокопреосвященным Платоном, новым Архиепископом Донским и Новочеркасским. Антиминс был обязательным и неотъемлемым атрибутом престола, без которого нельзя служить литургию.

В день освящения в хутор Обливский прибыло много гостей: депутация станичного и окружного правлений, духовенство, хуторские атаманы вместе со своими казаками и казачками, иногородние. Веселый перезвон колоколов созывал празднично одетый люд в новый храм. На колокольне их было пять.

Община была обязана из числа прихожан избирать церковного старосту. На эту должность, согласно Положения 1808 г., они должны были избрать «. . .человека отличнейшего и достойнешнего доверенности, и тот, на кого падет жребий, такого выбора не должен уклоняться от принятия на себя должности, но обязан исправлять ее через три года». В 1868 году жребий пал на казака Павла Телеганова.

Казачьему обществу приходилось содержать при церкви и оплачивать расходы из хуторских сумм не только старосты, но и сторожа с просвирней. Общество брало на себя решение «квартирного вопроса» для священно- и церковнослужителей - построить дома и сторожку для караульных при храме. Однако первое время «не было никаких домов и сторожек».

Также в архиве сохранился документ, с описанием имущества и внешний вид первого храма, составленный священником Стратоником Яковлевым, благочинным Нижнечирского округа и исполняющим обязанности церковного старосты, казаком Павлом Телегановым. Запись сделана 28 сентября 1868 года: «Войска Донского, второго Донского округа, хутора Обливского, Чернышевской станицы, новопостроенной Никольской церкви. Означенная церковь с колокольней, деревянного здания, крыта железом, окрашенным зеленою краскою, с тремя главами. Сверх глав вызолоченные шары, на коих водружены вызолоченные кресты». Далее, из описи имущества, опись икон, облачений, богослужебных книг. Среди церковной утвари довольно дорогие вещи. Так в описи значатся: «Потир серебряный 84 пробы, вызолоченный, весом 1 фунт 22 золотника; дискос серебряный в 22 золотника. Звездица, тарелочки, лжица, ковш серебряные весом в 165 золотников. Дарохранительница серебряная в 1 фунт 18 золотников. Крест серебряный в 95 золотников. На колокольне 5 колоколов в 30 пудов, 15 пудов,4 пуда, 2 пуда и 1 с четвертью фунта».

Из служителей Свято-Никольской церкви того времени в архивных документах упоминаются: священник Иоанн Троицкий, диакон Митрофан Попов, дьячок Иоанн Мещеряков.

Уже через год, в 1869 году, было открыто приходское училище на 33 человека, затем была открыта церковно-приходская школа на 70 учащихся. А в 1898 году открыта женская школа, где учились 127 девочек и 11 мальчиков. В истории сохранилось имя преподавателя Закона Божия - священник Андрей Руденко. В хуторе Нестеркине была открыта школа грамоты в 1895 году, которая размещалась в частном доме, и учителем в ней был казак Михаил Андриянов. Школа грамоты открылась и в хуторе Ефимове, в которой учитильницей работала дочь казака Евгения Дюжева. Всеми школами в округе заведовал Андрей Андреевич Руденко - священик Николаевской церкви хутора Обливского.

В дореволюционное время церковь, если говорить современным языком, выполняла роль ЗАГСа: вела метрические книги, куда вносились сведения о рождении, о брачующихся и умерших прихожанах.

Иногда властям и прихожанам требовались справки с подписью священника и приложением печати. Свои печати (церковная и старосты) были изготовлены только в июне 1869 года, о чем было доложено в рапорте титулярному советнику Даниилу Тихвинскому. Церковный мастер, еврей Азер-Ер, за их изготовление запросил с обливчан плату: за церковную - три рубля, а старостинскую - 2 рубля 25 копеек серебром.

В начале 20 века хутор Обливский насчитывает 500 дворов и население его составляет 5 тысяч казаков и иногородних. Деревянная церковь становится тесной, да и простояла она уже довольно долго: полвека, поэтому было решено построить новый, более просторный храм. Избрали в церковно-приходское попечительство купца Льва Авановича Мочалова, сына его, купца Александра Львовича Мочалова и купца Семена Дмитриевича Тишкова. На средства купцов и пожертвования жителей был за несколько лет построен новый храм из красного кирпича, весьма красивой архитектуры и кладки, на каменном фундаменте, крыша из листового железа. Стены храма были расписаны иконами высокохудожественной работы. Стоимость строительства составила 50 тысяч рублей, что на деньги того времени было огромной суммой. В 1915 году строительство и украшение храма были завершены и храм был торжественно освящен. В церковной библиотеке насчитывалось 145 томов книг для чтения.

К сожалению, история храма в 20 веке, как и многих других монастырей и храмов того периода времени, печальна. Храм дважды закрывали, он частично был разрушен и разграблен, стоял без колокольни, без куполов, без крыши. Во время войны в 1942 году храм открывали для прихожан. Площадь помещения храма без алтаря составляла 228 кв.м. А 28 декабря 1960 года решением Совета приказ №17 был вновь закрыт. Его превращали в спортивный зал, потом в склад для мебели. Не сохранилось ни утвари, ни икон, ни росписей стен. Но, несмотря на столь долгий период атеизма, остались не только стены храма, но главное- вера в сердцах людей. Вновь открылись двери храма, вновь зазвучали молитвы и церковные песнопения, в храм потянулись люди: кто с радостью и благодарностью к Богу, кто со слезами и покаянием, кто с молитвою и прошением в скорбях и нуждах.